Девушка из бассейна

Минт Кэсси

— Т-таннер.

У нее стучат зубы.

Ей холодно? Страшно?

Она потрясена?

Я поглаживаю ей плечи, но ее широко раскрытые глаза ничего не выдают. Она смотрит на меня снизу вверх, и вид у нее встревоженный.

Я заметил что-то между моими пальцами в лунном свете.

Выраженная красная отметина на ее плече.

— Нет.

Ужас подкатывает к горлу, и я не могу оторвать взгляд от этой маленькой красной отметины.

Я причинил ей боль.

Укусил, словно зверь.

Я отшатываюсь, в груди у меня все сжимается.

— Нет.

—

Таннер?

Ее голос такой тихий.

Отдаленный.

Она тянется ко мне, и серебристые капли воды каскадом падают с ее поднятой руки.

— Что не так?

Я не могу говорить. Не могу думать. Все, что я вижу — это красное пятно, резко выделяющееся на фоне ее идеальной кожи.

Что я наделал?

— Таннер, — говорит Элси, теперь уже более настойчиво, но я отворачиваюсь.

Шатаясь по пояс в воде, в диком темпе я пробираюсь к другому краю бассейна. Я ступаю на каменные плиты, прохладный воздух овевает мою обнаженную кожу, и тени приветствуют мое возвращение.

Я погружаюсь в ночь.

Семь

Элси

Я высматривала его в течение пяти дней.

Пять дней подряд после ужина я спускалась к бассейну и обнаруживала, что его нет. Я ждала часами до тех пор, пока солнце не спряталось за горизонтом, воздух охлаждал мою разгоряченную кожу.

Ничего.

Таннер.

Суровый, хромой смотритель, со шрамами и горячими, игривыми руками. Человек, который пожирал меня, словно был голоден, а затем растворился в ночи, как какой-нибудь древний призрак.

Он ушел.

Покинул меня.

— Может быть, он уехал навестить родственников. Или на рыбалку. Возможно, его сбил автобус…

Я поднимаю руку, прерывая Оливию. У моей сестры добрые намерения, но эта мысль совсем не утешительная.

— Не надо. Пожалуйста.

Я откидываюсь на спинку своего шезлонга, втиснутого рядом с ее креслом на нашем балконе.

— Даже не произноси этого.

— Хорошо, — бормочет она. — Прости. В любом случае, этого никак не могло бы случиться. И даже если так, давай посмотрим правде в глаза, автобус бы пострадал намного сильнее…

— Лив, — я сверлю сестру взглядом. — Прошу. Хватит.

Я не хочу показаться сварливой, но даже после того, как он меня бросил, я все еще чувствую его между ног, и мысль о том, что Таннеру может быть больно, просто невыносима.

И каждый вечер, когда он не появляется у бассейна… Я в растерянности.

Вдруг с ним что-то произошло?

Или… наоборот, ничего не произошло? Что, если он просто жалеет о том, что мы сделали?

Я ни о чем не жалею.

Крепко обхватив себя руками за талию, смотрю на поверхности крыш. Таннер прикасался ко мне так, словно я была его единственным спасательным кругом. Будто бы он умер, если бы не смог быть достаточно близко.

Я никогда не пожалею об этом.

Поздно ночью, когда я совсем одна, завернутая в свои изношенные

простыни, я ощущаю, как мое тело ноет при воспоминании о нем. На мне остались отпечатки ладоней, и когда я закрываю глаза, то представляю, как они светятся в лунном свете. Это не синяки и те восхитительные отметины, которые он оставил на моем плече и бедрах. Они словно под кожей, и когда я прикасаюсь к ним кончиками пальцев, то испытываю дрожь, воспоминая о его прикосновениях.

Нет. Это нечто более глубокое.

Я принадлежу ему.

Принадлежу Таннеру.

Но, возможно, я все-таки ему не нужна.

Я фыркаю и начинаю грызть ногти, а моя сестра продолжает болтать рядом со мной.

* * *

На шестой день я ощущаю его присутствие.

Знаю, это звучит безумно. Но не могу это объяснить.

Я не вижу широких плеч и не слышу его низкого голоса. Нет разницы между здесь и сейчас и тем, что последует дальше, но каким-то образом я знаю, что он рядом.

Я останавливаюсь в коридоре где расположен аквариум, сжимая в руках метлу. Я подметаю и прибираюсь после утренней суеты, но когда оглядываюсь, то вижу, что нахожусь здесь одна. Рыбы кружатся в аквариумах, расположенных вдоль коридора, а призрачный голубой свет разливается по темным плиткам.

— Таннер?

Я жду, но остаюсь без ответа. Слышно лишь бульканье в аквариуме и гудение электричества. Я прикусываю губу, жду еще немного, но через некоторое время опускаю метлу обратно на пол и продолжаю мести.

Тишина.

Шелест метлы дает мне время подумать. Я опускаю голову и прячу свои покрасневшие щеки.

Он действительно здесь?

Неужели я все-таки схожу с ума?

Бирюзовая рубашка-поло прилипает к моей коже, и по телу пробегают мурашки. Внезапно я становлюсь такой чувствительной, мое тело гудит, словно наэлектризовано, и до меня доходит осознание.

Таннер здесь.

Я сжимаю бедра вместе, морщась от тупой боли между ног. Моя киска пульсирует в ответ на его присутствие. Я склоняю голову, подметаю плитку и больше ничего не говорю.

Он не хочет разговаривать?

Отлично.

Позже я ощущаю его присутствие в прачечной нашего жилого комплекса. Это подвальное помещение, заставленное грохочущими белыми машинами и заваленное брошенными носками, о которых забыли. Обычно я ненавижу заходить сюда из-за ощущения, будто ты спускаешься под землю, и я никогда не забываю, что здесь только один выход. Что кому-то будет достаточно легко выследить меня и заманить в ловушку.

Я склоняюсь над своей машиной, засовывая рабочие рубашки и запасной русалочий хвост поглубже в барабан, когда тихий скрежет заставляет меня подпрыгнуть и обернуться.

Мое сердце бешено колотится.

Я быстро оглядываю полутемную комнату, но никого нет. Лишь мое прерывистое дыхание и грохот машин. Я нащупываю ключ от квартиры, сжимая его костяшками пальцев, и смотрю на дверь до тех пор, пока у меня не появляется сухость в глазах.

Боже.

Я такая уязвимая. Мне следовало взять с собой сестру.