Девушка из бара
Шрифт:
— Вы готовы? — спросил он, помогая ей надеть пальто.
За его спиной мужчина и женщина появились из комнаты Джесси, направились к входной двери и вышли. Брок оставил без внимания и их, и злобные взгляды, которые они бросили в его сторону.
По безучастному виду, с которым Джесси посмотрела им вслед, Брок понял, как она устала.
— Они ушли. Мне теперь не надо уходить.
Странно, но в ее голосе не слышалось облегчения. Он увидел, с каким отвращением она посмотрела в сторону своей комнаты.
Так или иначе, он ни за что не оставит ее здесь.
— Вы в состоянии идти или мне взять вас на руки?
— Вы уже и так сделали слишком много, — запротестовала она.
Ее подбородок был гордо поднят, хотя наполненные слезами карие глаза с мольбой смотрели на него.
С мольбой о чем? Чего она хотела? Чтобы он оставил ее одну или добился того, чтобы она уступила? Она явно переоценивала его выдержку, если думала, что он способен читать ее мысли в такое время ночи.
— Джесси! — прокричал чей-то пронзительный голос сквозь неистовый рев музыки. — Кто этот парень? Где Тэд?
Брок посмотрел в сторону гостиной, где какая-то крашеная блондинка лежала на коричневой клетчатой тахте. Он спокойно встретил ее подозрительный взгляд. Наконец-то хоть какое-то проявление участия к Джесси. Он уже начал сомневаться в том, что кому-то есть до нее дело, что кто-то поможет ей пережить непростое время беременности.
Возможно, она действительно хотела, чтобы он ушел.
— Это моя компаньонка, Трэси, — сказала ему Джесси и прокричала: — Тэд ушел.
Блондинка, нахмурясь, протянула руку и выключила стереомагнитофон. Наступила благословенная тишина.
— Что ты сказала? — Ее голос был таким пронзительным, что Броку захотелось, чтобы музыка зазвучала снова. — Где Тэд?
— Ушел, — бесстрастно сказала Джесси. — Ушел.
— Ушел куда? — допытывалась Трэси. — Он обычно приносит пиво. Кстати, почему ты так рано вернулась? Я рассчитывала, что ты задержишься на работе.
Вот тебе и забота компаньонки.
— И что? — строго спросила Джесси. — Ты решила устроить вечеринку? Ты же сказала мне сегодня утром, что собираешься отработать вторую смену, чтобы вернуть деньги, которые заняла для того, чтобы внести арендную плату.
В ответ Трэси пожала плечами.
— У меня еще много времени, чтобы сделать это до следующего срока.
В течение всего вечера Джесси стойко держалась. Сейчас впервые на ее лице появилось выражение глубокой усталости.
Брок едва успел подхватить ее, когда она, обессилевшая, обмякла в его руках и беспомощно взглянула на него, словно ища поддержки.
— Пожалуйста, уведите меня отсюда.
Это Брок и хотел услышать. Он повесил ее спортивную сумку себе на плечо и дал ей
— Я выйду отсюда на собственных ногах.
— Идемте.
Он одобрительно кивнул, и они вышли на чистый ночной воздух.
Джесси проспала целый день. Она совершенно выдохлась к тому моменту, когда Брок уложил ее на чистые простыни своей резервной кровати.
— Мне надо на службу через несколько часов. — Он умело помог ей освободиться от блузки, юбки и обуви. — Спите, сколько хотите. Вставайте только затем, чтобы пойти в ванную или поесть. Холодильник в вашем распоряжении. Я вернусь около шести.
Джесси натянула простыни до подбородка. Из принципа ей бы следовало воспротивиться такой опеке, но перспектива поспать двенадцать часов была такой сладкой, что она не стала возражать.
В глубине ее сознания мелькнула тревожная мысль, и она наконец вспомнила о работе.
— Я работаю завтра в первую смену.
— Доктор сказал, что о работе не может быть и речи. — Брок прикрутил ночник, и комната погрузилась в полумрак. — Я позвоню утром Стэну и предупрежу его, что вас не будет на работе две недели.
Она хотела возразить, что никак не может себе этого позволить, но следующее, что она увидела, был уже солнечный свет, пробивающийся сквозь закрытые жалюзи.
Джесси цеплялась за сон, боясь встретиться с поджидавшей ее болью, но в конце концов поднялась, чтобы пойти в ванную комнату. С трудом держа голову, она бродила, спотыкаясь, вокруг, пока не отыскала ее.
И тут на нее снова все навалилось. Ребенок. Уход Тэда. Кошмар в ее комнате прошлой ночью.
Прикосновение холодной воды к рукам было приятным, но тут она вспомнила, как очнулась на полу «Зеленой подвязки» и какое отвращение испытала, когда увидела, как совершенно незнакомые люди занимаются любовью в ее постели. Она скинула белье и шагнула под душ. На какой-то благословенный миг она забыла обо всем, даже о том, как Брок снимал с нее одежду прошлой ночью.
Он видел ее в наихудший момент ее жизни. По крайней мере Джесси надеялась, что это был наихудший момент.
Что же ей делать? Она носит под сердцем ребенка. Доктор сказал, что, если она хочет сохранить малыша, ей надо отдыхать и не нервничать.
Как ей удастся заботиться о себе и ребенке, если она не сможет работать?
Джесси выключила душ, вытерлась и, обмотавшись полотенцем, прошла в угол спальни, где Брок бросил ее сумку. Она дважды все перевернула в ней, но оказалось, что он забыл положить халат. Даже сама мысль о тесных джинсах или шортах пугала ее, так что она надела чистые трусики и отправилась в комнату Брока на поиски какой-нибудь футболки.