Девушка индиго
Шрифт:
Я не знала, получил ли уже огласку побег Бена, но так или иначе, на следующий день стало ясно, что он не вернется.
С матерью, после того как открылись ее козни, я еще ни разу не поговорила. После моего ужасного завтрака с Кромвелем, когда он рассказал о своих намерениях, она явилась ко мне в отцовский
Мать пыталась общаться со мной через закрытую дверь, говорила, что я упрямица и дитя неразумное, что я недальновидна. Но ни разу она не извинилась. Я решила, что нужно немедленно написать отцу и открыть ему всю правду, пока маменька не сочинила для него историю, выставляющую ее в выгодном свете. Кроме того, теперь, когда Бен сбежал, надо было выгнать Кромвеля восвояси. О причастности матери к нашей катастрофе с индиго я, впрочем, так и не смогла сообщить отцу. Негоже чинить раздор между мужем и женой, хотя мне отчаянно хотелось излить душу.
Я достала чистый лист и долила в маленькую чернильницу чернил из распечатанной бутылочки. Чарльз ждал от меня добрых вестей насчет индиго. Его мне тоже придется разочаровать.
За открытой на сей раз дверью кабинета куда-то промчалась Полли. Я совсем забросила занятия с ней, и сегодня тоже сил на это не было.
– Полли! – позвала я. – Куда это ты собралась?
Она вернулась, запыхавшись, переступила порог.
– Лиль-Гулла учит меня про лошадей.
Они с Лиль-Гуллой были ровесниками, и я тотчас подумала о нас с Беном. Глаза защипало – я моргнула, сдерживая слезы. Полли крепко подружится с негритянским мальчиком, а что потом? Когда они подрастут, общество заклеймит ее позором…
– Не думаю, что это хорошее дело, – нахмурилась я.
– Но ты же хотела, чтобы я почаще занималась верховой ездой. Не понимаю… – Ее хорошенькое личико обиженно сморщилось. – Сейчас, когда нет большой страшной лошади, это совсем весело. Гулла говорит, остальные лошадки поспокойнее.
– Как это – нет большой лошади? – насторожилась я, и меня осенило. – Лошадь пропала, и Индеец Питер ничего мне не сказал?
Щечки Полли сделались пунцовыми – похоже, это был секрет, ее просили никому не рассказывать о пропаже.
– Сестрица, я… – пролепетала она и смешалась.
А у меня всполошенно забилось сердце. Во-первых, Бен, судя по всему, украл лошадь, и мои собственные рабы скрыли это от меня; во-вторых, это был еще один удар по нашим финансам.
– Все хорошо, Полли. Ты правильно сделала, что сказала. – Я поманила ее к себе. – Только надо было сказать сразу. Я пошлю за Квошем.
– Не говори никому, что это я выдала тайну! – взмолилась она. – Пожалуйста!
– Полли, я…
У нее задрожали
– Прости, детка, но ты не должна молчать об украденных лошадях или о чем-то другом, что может нанести вред плантации. У тебя вообще не должно быть тайн. Тайны всегда приводят к неприятностям. – Я вышла из-за стола и развела руки в стороны. – Иди ко мне. – Обняв сестренку, я погладила ее по голове, и она разрыдалась.
– Из-за меня теперь у всех будут неприятности!
Полли была выше, чем я в ее возрасте; она уткнулась мне в плечо, и голос был почти неразличим.
– Полли, милая, Бен – беглый раб, и он украл лошадь. Мне лучше об этом знать, потому что, если Бена поймают, я постараюсь спасти его от наказания кнутом.
– Или от виселицы! – провыла Полли сквозь слезы. – А беглым рабам после восстания на Стоно-Ривер отрубили головы!
У меня кровь застыла в жилах. О чем я только думала раньше? Надо было сразу послать кого-нибудь за Беном, пока он не попался властям!
– А Лиль-Гуллу ты тоже накажешь кнутом? – прохныкала Полли, подняв ко мне мокрое от слез лицо. – Не надо! Пожалуйста, скажи, что ты этого не сделаешь. Гулла предупредил, что, если я расскажу тебе про лошадь, ты его выпорешь до крови!
Я, отстранившись, заглянула ей в глаза:
– Полли, ты же знаешь, что у нас здесь это не принято. Гулла раньше жил на другой плантации.
– Но это тоже была наша плантация. Он так сказал.
– Послушай, никто Гуллу не накажет. А теперь беги, найди Квоша и приведи ко мне. Я попрошу его узнать для меня про большую лошадь у Индейца Питера, тогда никто не подумает, что ты выдала мне секрет твоего друга.
Полли шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладошки.
– Правда? Ты лучшая сестра на свете! Самая-самая лучшая!
– Знаешь, хороших и надежных друзей нужно беречь. – Я достала муслиновый платок и промокнула слезы у нее на щеках. – Возможно, однажды Гулла тебе пригодится. Все, Полли, беги скорей, мне срочно нужен Квош. Слышишь?
– Да, сестрица. – Она резво развернулась и помчалась искать Квоша.
Я снова села за стол – надо было закончить письма отцу и Чарльзу и немедленно отправить Того с ними в город.
По косяку двери постучали, я вскинула голову, и порог переступил Квош, комкая в руках шляпу, в которой он работал в поле. На его лице была написана тревога – он тоже потерял друга.
– Лошадь тоже пропала, – сказал Квош, прежде чем я успела раскрыть рот.
– Питер знает?
– Индеец Питер знает. Он сказал Бену про убежище в форте Святого Августина.
– О том, что испанцы обещают свободу беглым рабам?
– Да, миз Лукас.
– А ты думаешь, это правда? Испанцы сделают их свободными?
– Нет, миз Лукас. Не всех. Тех, кто владеет каким-нито ремеслом, отпустят. Остальных сделают солдатами. Таких, кто только землю пахать умеет.
– Бен владеет ремеслом.