Девушка индиго

Бойд Наташа

Индиго не сделает богатым Бена или Квоша. У меня даже были сомнения в том, что Кромвель когда-нибудь даст своему подмастерью свободу. Так какая выгода Бену в том, чтобы помочь мне добиться успеха?

– Почему? – повторил он, взявшись за кожаный мешочек на груди, словно черпал в нем силы. На мгновение его глаза закрылись, ноздри затрепетали. – Это будет дар. Почему ты его заслуживаешь?

– А Кромвель заслуживает? – спросила я.

– Нет, – твердо ответил он. – Но в руках Кромвеля мое будущее. Моя свобода.

Я подошла ближе. Ближе, чем дозволяли приличия. И меня вдруг охватило странное желание прижаться

губами к его губам, чтобы разгладился их гневный изгиб.

Мне почудилось, что в глазах Бена мелькнула тревога.

Страшно хотелось оглядеться – не наблюдает ли кто за нами, – но я смотрела ему в глаза и не могла отвести взор. А потом протянула руку и положила ладонь ему на предплечье. Почувствовала под пальцами теплую кожу и сделала глубокий вдох, поражаясь самой себе, но при этом не желая отступать.

– Бенуа Фортюне, – тихо начала я и увидела, как заблестели у него глаза при упоминании детского прозвища – Счастливчик. – Твое будущее может оказаться в руках у кого-то другого. – Моя ладонь скользнула по его мускулистому предплечью. – Но мое будущее определенно зависит от тебя. Ты недавно сказал, что приехал сюда, чтобы мне помочь. Так помоги мне. Пожалуйста. Я сделаю что смогу для Квоша и детишек. Только помоги мне.

Мы стояли так несколько мгновений, казавшихся вечностью. Потом он шевельнул плечом, убирая мою руку, и отступил на шаг назад. Между нами пронесся прохладный порыв ветра. Бен молча развернулся, исчез в хижине, и во второй раз передо мной закрылась дверь. Я могла бы разгневаться или испытать горькое разочарование, но по его лицу я поняла, что он принял мое предложение. Я видела едва различимый кивок.

Бен согласился.

И как же мне теперь выполнить свою часть сделки?..

24

– Мне нужен ваш совет, мистер Пинкни, – сказала я, сидя на самом краешке обтянутого розовым дамастом кресла в библиотеке усадьбы Пинкни в Бельмонте.

Нас с маменькой и Полли любезно пригласили на летний званый вечер, куда должны были съехаться гости со всей округи. Я редко виделась с мисс Бартлетт, племянницей Пинкни, но чудесно с ней ладила. К примеру, мои обязанности заместительницы отца в управлении плантациями вызвали у нее любопытство, а не ужас, как у большинства представителей светского общества, и меня это весьма утешало. В остальном же радоваться было нечему – после ссоры с Лоуренсом я, похоже, обзавелась дурной репутацией, обо мне пошли пересуды, и со стороны мистера и миссис Пинкни было весьма смело по-прежнему включать меня в списки гостей.

Как выяснилось, не зря я отказалась связывать свои надежды с Уильямом Миддлтоном – недавно все, и мы тоже, отпраздновали его помолвку с мисс Уильямс, богатой наследницей. Мне наследства было не видать как своих ушей, а уж после инцидента с Лоуренсом я окончательно примирилась с мыслью о том, что останусь старой девой.

Моя подруга Мэри Шардон недавно обзавелась воздыхателем – преподобным Хатсоном, и я знала, что наши вышивальные посиделки и задушевные беседы по вторникам будут становиться все более редкими событиями, если они поженятся. В общем-то, мы и так уже теперь редко виделись с Мэри после того дня, как я поскандалила с Джоном Лоуренсом – как раз по возвращении от Вудвордов.

Миссис Пинкни, а также ее лучшая подруга, всегда невозмутимая миссис Клеланд,

и племянница миссис Пинкни – мисс Бартлетт, теперь составляли мой малочисленный круг общения среди женщин. И дружба с мисс Бартлетт, хоть она и была младше меня, пришлась как нельзя кстати.

Я вдруг поняла, что, хоть и живу с маменькой, сестренкой Полли, Эсси и всеми нашими помощниками, несмотря на это ужасно одинока. Мое сердце алкало дружбы, общности интересов, сопричастности. В глубине души я догадывалась, что это присутствие Бена, который установил между нами невыносимую дистанцию, делает мою тоску по дружбе такой жгучей.

– Зовите меня Чарльзом, я настаиваю. Стало быть, совет? Постараюсь помочь чем смогу. – Мистер Пинкни усмехнулся: – Я рад, что вы привели меня сюда не для того, чтобы получить доступ к книгам.

– О, и для этого тоже, конечно, – засмеялась я, чувствуя прилив нежности к этому человеку. Чарльз тоже был мне настоящим другом, хоть я и отказывалась вслух называть его по имени, неизменно обращаясь к нему «мистер Пинкни». Да, он был моим дорогим другом.

Мы уже дважды отметили Рождество без отца, и я была невероятно признательна ему за то, что перед отъездом он заручился для нас расположением Чарльза. Честно признаться, я покидала наш дом в Уаппу с радостью, лишь когда наш путь лежал в гости к супругам Пинкни.

– Мне очень понравился Плутарх, – продолжила я. – Хотя я его еще не дочитала. Всякий раз, открывая книгу, я узнаю из нее что-нибудь важное и…

– И поэтому хочется ее перечитывать снова и снова, – подхватил Чарльз, угадав мои мысли.

– Совершенно верно! – снова засмеялась я. – Но совет мне нужен от вас как от юриста.

Он подошел к креслу, стоявшему напротив моего, и гибким движением уселся. На мистере Пинкни был изящный кафтан, подогнанный точно по фигуре. Темные волосы стали немного длиннее с тех пор, как мы виделись в последний раз, и были гладко зачесаны назад с высокого лба. Я не впервые задумалась о его возрасте. Интересно, он старше папеньки или младше? Возможно, в два раза старше меня, но от этого не менее привлекателен и приятен в общении.

Я пару мгновений поколебалась, закусив нижнюю губу.

– Дело в том, что мы немного продвинулись в воплощении нашей затеи по производству индиго, – заговорила я наконец. – Как вам известно, в конце прошлого года к нам с острова Монтсеррат прибыл мастер по имени Николас Кромвель. Он привез с собой негра. И я… Оказалось, я давно с ним знакома.

– С кем? С негром? – Чарльз так пристально смотрел на меня, что я опустила взор.

– Да. Мы вместе росли и, наверное, можно сказать, были друзьями. – Я сглотнула и подняла глаза, ожидая его реакции.

Между бровями мистера Пинкни пролегла вертикальная морщинка.

– Мы дружили, когда были детьми. На Антигуа, – уточнила я. – Его зовут Бенуа. Бен. Он знает, как делать краситель из индигоферы. К сожалению, мой отец продал его производителю индиго на остров Монтсеррат, но по счастливой случайности джентльмен, которого отец нанял нам в помощь, Николас Кромвель, привез Бена в Южную Каролину.

– Какое совпадение. – Чарльз не спускал с меня внимательного взгляда прищуренных глаз. – Во время нашей прошлой беседы вы упомянули «Закон о неграх» и положение о запрете возить рабов с собой в личных целях. Вам нужна моя консультация по этому вопросу?