Девушка индиго

Бойд Наташа

– Как же вы теперь будете? – продолжала миссис Пинкни. – Приезжайте ко мне в город почаще. Я представлю вас Мэри Шардон. Она недавно овдовела, но еще совсем юная, живет теперь с родителями неподалеку от вашего поместья в Уаппу. Страшно подумать, что вы, три леди, остались там одни. Чарльз, – она повернулась к мужу, – вы же будете их навещать при любой оказии?

Мистер Пинкни ласково улыбнулся жене:

– Конечно, дорогая.

Я нервно потеребила салфетку:

– Полагаю, у меня будет столько дел по управлению плантациями, что не останется

времени даже на мысли об одиночестве…

– Разумеется, мы будем приезжать к вам в гости, – перебила меня маменька. – Для нас это большая честь. Элизе надобно…

Я чуть не подавилась – вероятно, она снова собралась заговорить о моем замужестве и выставить меня на рынок невест, поэтому пришлось вмешаться.

– Но при всей занятости мы с удовольствием познакомимся с соседями, – заверила я миссис Пинкни. – Я бы хотела посмотреть, что они выращивают на своих землях и насколько почвы там похожи на наши.

Оставалось надеяться, что возраст послужит оправданием моей несдержанности.

– Не найдется ли в окрестностях нашего поместья какого-нибудь достойного молодого человека? – не сдавалась маменька, и я совсем пала духом.

– Элиза получила хорошее образование, – подал голос отец, отвечая на высказанные миссис Пинкни опасения и искусно уводя беседу от темы, заданной женой. – Весь прошлый год она мне очень помогала. Теперь же она будет переписывать все деловые письма, торговые соглашения и счета, касающиеся наших плантаций, в отдельную тетрадь, и ежели впоследствии возникнут какие-либо вопросы, у нас все действия будут учтены.

– Не слишком-то подобающее времяпрепровождение для шестнадцатилетней девицы, – сконфуженно улыбнулась маменька нашим хозяевам, давая понять, что она не имеет отношения к этим нелепым прожектам супруга. – Но ей придется этим заниматься, пока Джордж не достигнет надлежащего возраста.

– Ну что вы, – благодушно отозвалась миссис Пинкни. – Мы же строим здесь новое общество, и, смею сказать, нам всем придется выходить за рамки привычных ролей время от времени ради общей цели. – Она бросила взгляд на мужа. – Вы ведь всегда так говорите, Чарльз?

– Совершенно верно, дорогая.

Я с благодарностью улыбнулась миссис Пинкни.

– К тому же, – добавил Чарльз Пинкни, обращаясь к моему отцу, – всем известно, что производство и экспорт товаров на ваших плантациях уже отлажены. Элиза лишь номинально возглавит дело и будет выполнять ваши указания.

Я мгновенно вспыхнула от гнева. Мистер Пинкни перехватил мой взгляд. Его глаза лучились иронией, и вдруг почудилось, что он подмигнул мне. Возможно ли, что он догадался, насколько разнятся наши с маменькой представления о моем будущем? Неужто ирония была адресована ей?..

– Именно так, – кивнул мой отец. Он благоразумно умолчал о том, что я уже взяла на себя ведение домашнего хозяйства вместо маменьки, а также не упомянул, что я принимала решения о посадках растений и составляла график работ на плантации, когда он бывал слишком занят.

Миссис

Пинкни ободряюще улыбнулась.

– Никто вас за это не упрекнет, полковник Лукас, – обратилась она к отцу в соответствии с его новым званием.

Я крепко сцепила руки под столом и постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать свои чувства. Я понимала, что своим замечанием миссис Пинкни пыталась успокоить мою маменьку, а потому неясно было, действительно ли она так считает.

Мистер Пинкни взял щепотку табака. Его темные напомаженные волосы серебрились на висках. Он был видным адвокатом в городе, приятным и весьма начитанным джентльменом и владельцем богатейшей библиотеки, куда я не упускала случая заглянуть во время каждого нашего визита. Видит Бог, наша собственная скромная библиотека в Уаппу была мною изрядно опустошена.

Мистер Пинкни раскурил трубку и, щурясь от дыма, устремил на меня ласковый взгляд темных серо-голубых глаз. Я удивилась, что они с папенькой не удалились вдвоем в его кабинет, чтобы совершить ритуал курения табака, неизменно следовавший за вечерней трапезой, в отсутствие дам.

– У меня и в мыслях не было недооценивать способности Элизы, – проговорил он, выпустив ароматный клуб дыма. – Тем более что Элиза здесь и сама может ответить за себя. Мне почему-то кажется, что ее не слишком заботят условности. Я прав, мисс Лукас?

Меня тотчас бросило в жар, и я покосилась на маменьку, которая буравила меня взглядом – вероятно, мысленно заклинала не заставлять ее краснеть. Возможно, она надеялась, что супруги Пинкни еще не поняли, насколько я отличаюсь от своих сверстниц. Или, по крайней мере, что я не дам им дополнительного повода понять. Однако они определенно уже обо всем догадались.

– Видите ли, сэр… – Я все же приняла вызов, вопреки предостерегающему взгляду матери, а может быть, в ответ на него, и вздернула подбородок. – Если под условностями вы подразумеваете обычай, согласно которому старший ребенок в семье должен взять на себя обязанность обеспечивать благосостояние родственников в отсутствие родителя, тогда, боюсь, вы ошибаетесь, ибо я всецело с этим обычаем согласна.

У маменьки расширились глаза от ужаса.

Мистер Пинкни изящно откинулся на спинку стула, поглядывая на меня с веселым одобрением – был доволен моим ответом.

– Отлично сказано, – пробормотал папенька, заслужив тем самым насупленный взгляд от супруги.

У меня отчаянно пылали щеки, но я продолжила:

– Если же под условностями вы понимаете обычай передавать дела сыну, а не дочери, тогда вы, возможно, правы: такие условности я не считаю нужным блюсти. Кроме того, условности есть условности. По определению это не закон, а всего лишь общепринятый порядок вещей, которому люди склонны следовать бездумно, а стало быть, при определенных обстоятельствах условности дают человеку свободу действовать наиболее результативным образом. К примеру, сейчас, когда моего брата здесь нет. А я здесь.