Девушка и звездолёт
Шрифт:
Уставшей Марине казалось, что путешествие никогда не закончится — но тут деревья разом расступились, открыв глазам прелестное озерцо с высокими, поросшими изумрудной травой берегами и неподвижной водой, похожей на тёмное зеркало. Высокие сосны окружали его со всех сторон. На противоположном берегу поднимался окруженный соснами и берёзами высоченный «каменный лоб». На этом берегу, как раз напротив «лба» обнаружилась просторная зелёная лужайка. Здесь, почти у самой воды автомобили остановились.
___________________________
антихвост — сравнимый с вулканическим выброс воды и газов из ядра кометы. Хвост кометы всегда
Глава четвёртая. Разговор в кафе
После яркого, пёстрого, разноязыкого токийского аэропорта «Нарита», московское «Шереметьево» показалось скучным и серым. Сидя в маленьком полупустом кафе на втором этаже, Вадим посматривал то наружу, где за стеклянной стеной виднелись взлётные полосы и пассажирский терминал, то вокруг, на немногочисленных в этот час посетителей. Перед ним на столике стояла чашка чая — наконец-то настоящего русского чая с лимоном, а рядом на блюдечке лежал кусочек ещё тёплого пирога. И, вопреки недавней, но уже устоявшейся традиции, не было ни смартфона, ни планшета. Свободное время, когда оно у него выпадало, Вадим предпочитал проводить не в сети, а наблюдая за окружающими.
Вот и сейчас его внимание привлекла расположившаяся по соседству семья. Высокий курносый старик с красными скулами и редкими седыми волосами, носивший серо-стального цвета «тройку» с галстуком. Красивая дама с пышными каштановыми волосами и слегка вздёрнутым носиком, в деловом костюме, при пиджачке и юбке. И совсем молоденькая смуглая девушка с тёмными, слегка вьющимися волосами, похожая на юную Ассоль в исполнении Анастасии Вертинской из старого советского фильма.
Посмотрев на неё, Вадим украдкой вздохнул. Приятно, когда управляющий министр кабинета отвечает поклоном на твой. Но личное, вне протоколов, знакомство с министрами — дело потенциально опасное. Потому-то, много лет назад Вадим решил для себя: «рискуй сам, если хочешь, но не смей никого тянуть следом. Твоя судьба — партии политического покера с почти гарантированным итогом, и мало вероятным, пусть и желанным фантастическим призом в конце. Девушка — красивая, милая, добрая, славная не должна пострадать только потому, что познакомилась не с тем человеком».
И, наконец, четвёртый член семьи, черноволосая кудрявая девочка лет четырёх с веснушками и носиком-кнопкой. Девочка носила короткое платье и носочки с сандаликами. В руках у неё был плюшевый японский медвежонок-панда. Видно было, как этот медвежонок ей нравится — однажды взяв на руки, девочка не расставалась с ним ни на секунду. Сидеть вместе со всеми ей было откровенно скучно — стоило красивой даме и высокому старику отвлечься, соскочившая с табурета девочка подбежала к Вадиму.
— Здравствуй! — наклонился тот к неожиданной гостье.
— Здравствуйте, дяденька! — ответила девочка. — А вы тоже в Японии были?
— Да, был, — согласился Вадим. — Как ты догадалась?
— А у вас на галстуке японский значок, — объяснила девочка.
Вадим опустил глаза. В галстуке у него и в самом деле поблёскивала булавка с алым лучистым солнцем на белом фоне. Обернувшись, Вадим коротко кивнул сидевшим за соседним столиком Олегу и Сергею Волкову, бывшему офицеру-спецназовцу, ныне его личному
— А твои родители тоже были в Японии? — спросил Вадим.
— Не-а, только дедушка, — мотнула головой девочка. — Дяденька! А ты там моего папу не видел?
— Не знаю, — честно ответил Вадим. — А кто твой папа? Кстати, твоя мама и дедушка, наверное, волнуются. Разве можно без спросу убегать и подходить к незнакомым людям…
Взяв девочку за руку, Вадим подвёл её к соседнему столику. Рассматривавшая на планшете фотографии семья ничего не заметила.
— Простите! — нарочно громко сказал Вадим. — Ваша принцесса-озорница убежала сегодня несколько далековато…
— Ой! — воскликнула темноволосая девушка. — Вы знаете Кага-но Тиё?..
Говорила она по-японски не очень уверенно, порой делая паузу в поисках нужного слова. Услышав про Кага-но Тиё, Вадим, лишь выругался про себя.
— Да, я знаю это стихотворение, девушка-госпожа, — ответил он. — Извините, я вовсе не то хотел сказать… В своё оправдание отмечу, что я сказал «принцесса-озорница», а не «охотница за стрекозами»…
— Химэ… — девушка густо покраснела, несмотря на загар. — Ой, я так не могу. Вы, наверное, много лет жили в Японии, а я… Понимаете, я всего лишь студентка…
— Вы говорите не так уж плохо, — возразил Вадим. — В вашей речи есть свойственная иностранцам неправильность. Но, поскольку для японцев всякий, кто не японец, является чужаком, большой беды в этом нет. Кстати, сам я в Японии бываю лишь изредка, проездами…
— Вы бизнесмен? — вежливо поинтересовалась красивая дама.
— Немного, — согласился Вадим. — А ещё я немного путешественник. Я, действительно, недавно вернулся из Японии. В скором времени мне предстоит ещё одно путешествие. Вот я и решил, пока есть возможность, немного прогуляться по родному городу…
«А заодно кое с кем встретиться, — добавил он про себя. — Но об этом ещё кое-кому не следует знать. Как и о том, что сегодня вечером я отбываю в Санкт-Петербург».
В дороге легко знакомятся, а потому очень скоро Вадим знал об этой семье всё. Знал, что высокого курносого старика зовут Глеб Георгиевич, что несмотря на свои семьдесят лет, он ведущий инженер в одном из московских НИИ. Знал, что красивую даму зовут Нелли Глебовна, и что старику она приходится младшей дочерью. В Японию он ездил к живущему и работающему там зятю, мужу другой дочери, историку, специалисту по древней металлургии. И что смуглую девушку, старшую внучку Нину, студентку института иностранных языков, он взял с собой в качестве переводчицы.
Так же выяснилось, что из токийского «Нарита» они летели одним рейсом — только Вадим наверху, а Глеб Георгиевич с внучкой — эконом-классом. А кудрявая черноволосая девочка с игрушечной пандой приходится Глебу Георгиевичу самой младшей внучкой Машей.
— И не говорите, Вадим, озорница страшная, — жаловалась Нелли Глебовна, выслушав перевод. — Разве что по деревьям не лазает. В подполе под домом как-то спряталась. Мы с Борисом, это ещё один наш зять, и с бабой Анютой, эта наша тётя, уж искали её, уж искали… А это она, оказывается, в прятки играла. А уж когда она кошку в постель затащила…