Девушка и Ситх

Ваар Энья

Главком отвел взгляд. Оказывается, он уже давно позабыл, что такое стыд. Если бы Эни знала, что Лея стала причиной гибели Сорела, то наверняка требовала бы суда или, хуже того, начала бы мстить самостоятельно. Тем не менее его дочь не желала зла ребенку... По крайней мере Вейдеру хотелось в это верить.

? Ты знаешь, я ведь когда-то тоже пережил потерю близких людей. Это стало наружным камнем моего дальнейшего существования. Эни, я не хочу, чтобы ты зациклилась на мести. Разведка найдет их.

? Ваши дети остались живы, не так ли?

А я уже никогда не смогу стать матерью! Это не считая того, во что превратилось моё тело.

? Врачи сделали всё, что могли...

? Всё, что могли? ? она рывком откинула одеяло. ? Смотрите! Разве это не вызывает отвращения?

Вейдеру не хотелось видеть её такой. С уродливым протезом, с кусками синтетической кожи на тех участках, которые невозможно было спасти. Он понял, что Эни имела ввиду под отвращениям. Вряд ли её муж выдержит ещё и это... Он сам едва сдержался чтобы не зажмуриться.

? Мне нужно идти. Как только станешь на ноги, возвращайся в офис, ? это было больше похоже на бегство, но начни он её жалеть открыто, стало бы много хуже.

Эни не ответила. Только быстро прикрыла израненные ноги, отворачиваясь от него всем телом, тем самым давая понять, что разговор окончен.

"Адмирал Пиетт, жду вас в медцентре через десять минут", ? набрав номер нерадивого мужа, прошипел Вейдер, едва выйдя из палаты. Пиетт ? её муж и единственный человек, который по настоящему может разделить с ней горе. Хватит уже прятаться.

? Милорд, ? адмирал прибыл как раз до того, как главком начал злится уже всерьез.

? Вы опоздали на две минуты. Садитесь, ? в приемном покое было пусто, поэтому Вейдер предпочел провести разговор на месте. ? Почему вы до сих пор не навестили жену?

? Я... ? взмах руки главкома пресек невнятное бормотание подчиненного.

? Идите к ней.

Пиетт лишь кивнул и, неловко поднявшись со стула, побрел в сторону палат. Вейдер же только вздохнул, всматриваясь в его непривычно тяжелую поступь.

"Надеюсь, что он сможет подобрать правильные слова... А если нет, то этот брак можно считать законченным".

***

? Я ждала тебя раньше... ? Эни не могла понять, почему Фирмус так долго оттягивал свой визит, и лишь спустя некоторое время, осознала ? она стала приносить неудобство, а от таких людей всегда предпочитают держаться подальше.

? Прости. Ты же в курсе... битва за столицу, точнее, её последствия, отняли у меня время.

Действительно, почему не прикрыться сражением? А если бы его не было? Какие оправдания тогда бы придумал адмирал союзного флота? Неужели нельзя сказать, что попросту боялся прийти, заговорить, посмотреть в глаза, не знал, как вести себя после всего случившегося? Ведь, по словам Вайхола, муж практически не отходил от её постели, когда Эни была без сознания. Что же изменилось теперь?

Он так и остался стоять, хоть мог сеть на любой из стоящих рядом стульев, или на край кровати,

как это сделал Вейдер. Однако не смог или не захотел, тем самым неосознанно намекая, что беседа не будет долгой. Впрочем, другого Эни от мужа не ожидала.

? Я понимаю. Всё нормально, ? она попыталась улыбнуться, понимая, что это вряд ли спасёт беседу от буквально витающей в воздухе неловкости.

? Сори... ? Фирмусу не хватило смелости продолжить щепетильную тему и, он замолчал, в надежде, что супруга подхватит нить разговора. Эни среагировала совсем не так.

? Не нужно... пожалуйста. Если ты беспокоишься о моём психическом здоровье, то я в порядке. Честно. В относительном, но порядке. За те несколько недель, что я была в сознании там, я оплакала Сори... и приняла тот факт, что... у меня больше нет сына.

С каждым произнесенным ею словом лицо Фирмуса всё больше напоминало восковую маску, однако Эни не прекратила свой монолог. Да, это жестоко, но что поделать, если судьба распорядилась каждому из родителей оплакать своего ребенка отдельно.

Может она не права в своем нежелании окунаться в страшные воспоминания, чтобы разделить их с мужем, только так было проще. Похоронить, заблокировать те события, чтобы они казались страшным сном, а не реальностью, оказалось не так уж и сложно. А долгое обмусоливание наоборот грозило свети с ума.

? Это твое право.

Не сказав больше ни слова, Фирмус ушел. Эни его не остановила, хоть каждая частичка её души кричала об этом. Что душа, если разум ещё не готов.

==========

Глава 17 ==========

Временами хотелось лезть на стенку. Не от постоянно ноющих шрамов, и даже не от потери единственного ребенка, а от назойливого внимания и сочувствия каждого встречающегося ей существа.

"Как же достали все со своей жалостью. Разве не видно, что мне это не нужно? Только хуже делают..."

Вернувшись к работе, Эни столкнулась с абсолютно новым к себе отношением. Как к больному человеку или умственно отсталому ребенку, которого нельзя нагружать лишней работой и травмировать лишним словом. Такой подход откровенно бесил, однако высказать свою позицию Эни не решалась. Боялась, что сочтут неадекватной, ведь Вайхол уже давно косился на неё с подозрением.

С мужем дела обстояли ничуть не лучше. Эни отдавала себе отчет в том, что именно она стала причиной похолодания между ними. Только вот по-другому поступить не могла. Не смогла, возвратившись домой, лечь с ним в одну постель, не позволила дотронуться.

Пиетт молчал. Уж лучше бы орал как раньше, ведь его молчаливое участие в стиле "Милая, я всё понимаю", просто сводило с ума. Как и неопределенность их совместного будущего.

Больше всех её почему-то сердил Вейдер. Если раньше Эни могла придти к нему за советом, а то и просто поговорить, то теперь он ясно дал понять, что ночные посещения больше для неё недоступны.