Девушка для секс-эскорта
Шрифт:
Его взгляд скользнул – не впервые за сегодня – к ее ягодицам, проступающим под обтягивающей тканью, переливающейся при ходьбе.
Если б она не сказала, что под платьем у нее ничего нет, догадался бы он сам?
Возможно. Видит бог, он и без того при каждой удобной минуте пялится на ее задницу.
А может, и нет. Он не специалист по женскому белью. Но теперь, когда он знает… когда он знает, у него нет сил сконцентрироваться на чем-то другом.
К ним подходили люди, Елена продолжала таскать его
– Не пора ли уезжать? – прошептал он ей в ухо при первой же возможности, незаметно прижимаясь к ней ближе, давая понять причину такой спешки.
С широкой улыбкой, предназначенной для сторонних наблюдателей, она мотнула головой:
– Мы же только пришли, уехать сразу было бы невероятно неприлично.
Он взял у нее предложенную тарелку с набранной из буфета едой, она повернулась взять чего-нибудь и для себя.
Наклонившись поближе, так, что его дыхание согревало ей затылок, он предложил:
– Тогда давай найдем темный уголок, где можно было бы уединиться.
Она рассмеялась, от переливов ее смеха по его телу разбежались теплые волны. Он так крепко сжал тарелку, что удивительно, как та не треснула.
– Не собираюсь поощрять твои дурные наклонности.
Осуждающий тон и лукаво сверкающие глаза.
– Тогда не следовало сообщать мне об отсутствии нижнего белья, – прорычал он.
Она вскинула на него невинные глаза.
– Но его действительно нет.
Чейз едва не заскрежетал зубами.
– Именно это я имею в виду, – прошипел он.
Наполнив свою тарелку, Елена направилась к столу, за которым уже сидели три пары. Чейзу ничего не оставалось, как последовать за ней. Все с той же сияющей улыбкой на лице Елена подалась к нему поближе и прошептала:
– Это только затравка. Чтобы держать тебя в тонусе до решающего момента.
Минуту он пристально изучал ее, его ноздри раздувались от отяжелевшего дыхания. Она понятия не имеет, как близка к тому, чтоб ее перебросили через плечо и поволокли, как мешок с зерном. Разразится неслыханный скандал, их фотографии, вполне вероятно, появятся в завтрашних газетах, но сейчас ему было все равно.
Задев его, Елена прошла мимо и взялась за стул.
– Обещаю, что терпение будет достойно вознаграждено, – произнесла она тихо, прежде чем сесть.
Вместо того чтобы умерить желание, бушующее в нем, ее слова лишь подкинули дров в огонь. Уж когда он получит ее в свое распоряжение, ей придется сдержать обещание. В голове роились по меньшей мере шестнадцать соблазнительных образов одновременно, и он настоит, чтобы реализовать все до единого.
Пододвинув себе стул, он пробормотал лишь для нее:
– Хорошо бы.
Усмехнувшись, она
Следующий час они ели, потягивали шампанское и общались с окружающими. Чейзу не было никакого дела до чьих-либо разговоров, но сказывалась хорошая выучка.
После прослушивания положенных речей все покинули свои места и вновь принялись расхаживать по залу. Вот теперь можно откланяться и вытащить ее отсюда.
Он уже положил руку ей на локоть, готовый так именно и поступить, когда они вдруг оказались окруженными группкой высоких, гибких, привлекательных женщин.
– Елена? – спросила дама в бледно-лиловом платье с низким вырезом на груди. – Елена Санчез?
– Да, – ответила Елена теплым и приветливым голосом, ни разу не изменившим ей за сегодняшний вечер. Чейз уже начал называть его “наша политкорректная манера”, поскольку один и тот же тон брался и с его деловыми партнерами, и с председательницей благотворительного фонда, и с официантами, разносящими напитки.
– Я так и подумала, что это ты! – заверещала подошедшая женщина, хватая Елену за руки и энергично их сжимая. – Сто лет не виделись. Со школы.
Другие три дамы согласно закивали и заулыбались так же широко. Но Елена явно не узнавала их. Бледно-лиловая прищелкнула языком и подмигнула.
– Тиша Фергусон. Мы ходили в школу вместе. Теперь я – миссис Фергусон-Макдоналд. – Она торжествующе помахала левой рукой, чтобы все увидели громадный бриллиант, красующийся на ее безымянном пальце. – Я вышла замуж очень, очень удачно.
Чейз сжал челюсти, чтобы не фыркнуть. Очень удачно замужем. Грандиозный успех для нее. И для всех прочих. В этом зале, кого ни возьми, все очень, очень удачно пристроены.
– Тиша! – сказала Елена. – Конечно. Ты прекрасно выглядишь, я тебя едва узнала.
Склонившись друг к другу, женщины расцеловались. Потом взгляд Елены обратился к трем остальным дамам из группы.
– Лесли. Стефани. Кэнди. Как приятно снова тебя видеть. Как поживаешь?
Все пятеро немного поболтали. Тиша – главная болтушка компании – монополизировала большую часть разговора. Дождавшись паузы, Елена обернулась к Чейзу.
– Вы помните Чейза Рэмсея? – спросила она. – Он тоже учился с нами, только классом-двумя старше.
Троица слегка отступила назад, заулыбалась, закивала, но Тиша внимательнее вгляделась прищурившимися, сильно подкрашенными глазами.
– Чейз Рэмсей. Вы не… – Блестящие розовые губы, до того поджатые в размышлении, вдруг задрожали, и она зашлась в резком, неприятном смехе. – Ох, боже! Чейз Рэмсей. Теперь я вспомнила. – Она обернулась к подругам. – Тот жалкий фермерский сын, который приглашал Елену танцевать на рождественском празднике в доме ее родителей. Жаль, он не видел своего лица, когда его завернули! Бесподобно!