Девушка для победителя
Шрифт:
— Я не подведу Йена, — тихо, но решительно сказала она, решив не возвращаться к прошлому, к ее браку с Рудолфом.
Грегори нахмурился: видимо, ее ответ его раздосадовал.
— Я понимаю, Сандра, ты благодарна Йену, но не стоит все время оглядываться на него. Он и сам не хотел бы, чтобы, распоряжаясь своей жизнью, ты думала, что скажет по этому поводу тот или иной человек. Это ведь твоя жизнь, и она принадлежит только тебе. Так что делай, что хочешь, вернее лишь то, что хочешь.
Слушая его глухой, низкий голос, Сандра все яснее убеждалась,
Грегори Макманаман ничуть не походил на ее отца, лорда Артура Хасси — красивого, образованного, но совершенно безвольного и апатичного человека. Он-то и приучил ее никогда ничему не сопротивляться и всеми силами избегать конфликтов. Отец никогда по-настоящему не слушал ее, а только качал благородной седой головой и изрекал какую-нибудь замшелую мудрость вроде: «Поживем — увидим» или «Утро вечера мудренее».
К тому же сэр Артур считал, что единственное призвание женщины состоит в том, чтобы быть красивой, изысканной и радовать мужские сердца и взгляды. Ее высшая цель — удачное замужество. И ни в коем случае нельзя противоречить мужчине, которому принадлежишь!
Сандра с детства знала, что у отца слабое сердце и любое волнение поставит его здоровье и даже жизнь под угрозу, поэтому всеми силами старалась оправдывать его надежды. Как же она могла пойти против его воли? Как могла подвергнуть опасности обожаемого отца? Сколько раз она подавляла в себе желание возмутиться и встать на собственную защиту, стоило ей только вспомнить грустную улыбку сэра Артура.
Молодая женщина с любопытством посмотрела на собеседника.
— И эти слова вы говорили попавшим к вам мальчишкам? Чтобы они забыли о прошлом, которое толкнуло их на преступления?
— Да, в большей или меньшей степени. Я же не попугай, чтобы повторять каждый раз одно и то же. — Он спокойно откинулся на спинку плетеного кресла, ощущая себя в полной гармонии с самим собой и окружающим миром. Ему не нужно было ничего доказывать, ни на кого производить впечатление — и именно поэтому его слова имели реальный вес. В синих глазах мелькнули искорки смеха. — А что Йен рассказывал тебе о здешних местах?
— Почти ничего. Объяснил, что вы один из участников государственной программы по реабилитации малолетних преступников. Тех, кто захочет работать, а не сидеть в тюрьме. И всякий раз, когда он говорил о вас, в его голосе звучали неподдельное восхищение и уважение.
Грегори кивнул, и улыбка смягчила резкие черты его лица.
— Некоторые ребята серьезно относились к своим новым обязанностям. Другие просто валяли дурака и коротали время, намереваясь вновь вернуться к прежней жизни. Но Йен, Нейл и Уинстон, словно три мушкетера, сражались со злой судьбой. Они мечтали вырваться из порочного круга и расправить крылья.
— Уинстон тоже? — изумилась Сандра, приподнимая брови. — Никогда бы не подумала, что человек с криминальным прошлым может податься
— Уинстон — это особый случай. На суде он просто не защищался. В его деле были смягчающие обстоятельства, которые, в конце концов, стали известны суду.
— Наверное, не обошлось без вашей помощи?
— И да, и нет. — Грегори пожал плечами. — Конечно, к моим словам прислушивались, поскольку мне доверяли присматривать за мальчишками, но в конечном счете все зависело только от Уинстона, от его желания открыть истину или оставить ее в тайне.
Сандра была рада узнать, что Уинстон Догерти тоже всегда поступает по собственному разумению, а не под влиянием чужих мнений.
— Не волнуйся на его счет, — усмехнулся Грегори, как будто прочитав ее мысли. — Он всю жизнь болен справедливостью. Не знаю человека, который бы так пламенно любил Фемиду. Возможно, поэтому он до сих пор не женат. — Он подмигнул молодой женщине. — Так или иначе, но он уложит Рудолфа Эшвуда на обе лопатки.
— А сегодня утром не было никаких… новостей из Лондона? — спросила Сандра, несколько смутившись.
Старый рыбак покачал головой.
— Может быть, узнаем что-нибудь ближе к вечеру.
Сандра скрестила пальцы: она очень надеялась, что с Оливией все в порядке.
Грегори оперся локтями о стол и, подавшись вперед, произнес, не спуская с Сандры пронзительных синих глаз.
— Каждого мальчишку, который решал приехать в Тир Тайрнгир, я спрашивал, чем бы он хотел заниматься в свободное время. — Он выдержал паузу и продолжил: — Вот ты, Сандра, что бы выбрала?
Если честно, то молодая женщина так давно не думала о собственном удовольствии, что вопрос поставил ее в тупик. Даже прошлой ночью, когда они с Йеном занимались любовью, она ждала чего-то от него и не готова была давать сама. Конечно, Сандра позвала его, но на этом ее участие практически закончилось. Как всегда, она вела себя пассивно, предоставляя действовать другим. Не так ли прошла вся ее жизнь?
— А что выбрал Йен?
— Микроскоп.
— Уинстон?
— Шахматы.
— А Нейл?
— Фотоаппарат.
Они все уже в пятнадцать лет знали, чего хотят. Так почему же она до сих пор не понимает, что ей нужно от жизни? Неужели она мыльный пузырь, который летит, куда ветер подует, пока не наткнется на острый угол?
— Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, — рассмеялся Грегори, заметив озабоченное и огорченное выражение ее лица. — Подумай. А как надумаешь, дай мне знать.
— Нет, я знаю, — твердо сказала молодая женщина, вспоминая занятие, которое всегда приносило ей ощущение свободы. — Виктория показывала мне сад и сказала, что сейчас за ним никто не ухаживает. Давным-давно я неплохо разбиралась в растениях… Может быть, мне удалось бы вспомнить хоть что-нибудь… Конечно, если вы не возражаете.
Сандра мучительно покраснела и опустила глаза, опасаясь, что посягнула на частные владения покойной миссис Макманаман, откуда ее с позором изгонят.