Девушка для победителя
Шрифт:
— Йен Кейси, — буркнул он, пожимая-таки протянутую руку.
Пожатие мистера Макманамана было сильным и одновременно теплым. На сотую долю секунды Йену захотелось, чтобы у него был такой отец.
— Готов? — спросил его капитан.
— Всегда готов, — ответил он резко, словно устыдившись собственных чувств.
Готов, черт подери, проторчать год в этом чертовом захолустье, на чертовой посудине, выуживая чертову селедку и треску из чертова моря!
Впасть в отчаяние мешало только воспоминание о Сандре. Если он сдастся без борьбы, то никогда не получит ее. Эта девушка предназначена
1
Йен Кейси сидел в лондонском аэропорту Хитроу, наблюдая за милой молодой женщиной, которую муж подозревал в измене. Он следил за ней вот уже несколько недель, но пока ничего предосудительного в ее поведении не обнаружил. Сегодня она поехала в аэропорт, чтобы встретить мать, прилетающую из Штатов. Недоверчивый супруг считал, что его жена проводит время с любовником, и требовал, чтобы ее постоянно сопровождал частный детектив и фотографировал всех людей, с которыми она встречается.
И Йен добросовестно выполнял свою работу. Он мог бы поручить это простое дело кому-нибудь из младших агентов, но клиент настоял, чтобы задание выполнил непременно сам шеф детективного агентства. Платил он неплохо, так что у Йена не было причин отказываться.
Спрятавшись за газетой, он видел, как молодая женщина сидит, спокойно листая модный журнал, и дожидается прибытия самолета из Нью-Йорка. Опытный сыщик не сомневался, что через пятнадцать минут она бросится навстречу какой-нибудь старушке, нагруженной подарками для родни, потом с веселым щебетом они усядутся в машину и поедут домой. Скучнейший случай, просто у ее мужа повышенная подозрительность, а сама дама невинна, как голубь.
Неожиданно внимание Йена привлекла пара — мужчина и женщина, которые стремительно шли к выходу. Вообще-то торопящиеся люди не такая уж редкость в аэропорту, но в этих двоих было нечто странное. Приглядевшись, Йен понял, в чем дело: мужчина практически волочил на себе спутницу, а она еле-еле передвигала ногами. На ее лице красовался огромный кровоподтек, темные волосы выбились из прически и растрепались. Еще через секунду он узнал их: Рудолф и Сандра Эшвуд, яркие звезды лондонского бомонда, богатейший промышленник и его очаровательная супруга, в девичестве Сандра Хасси.
Не успев толком проанализировать ситуацию, Йен поднял фотоаппарат и моментально сделал несколько снимков. Как нередко бывает, руки среагировали раньше, чем голова. Через несколько секунд Эшвуды исчезли за стеклянными дверями, и Йен уже сомневался, не привиделось ли ему. Он посмотрел на счетчик кадров на фотоаппарате: что-то все-таки запечатлелось на пленке, и через пару часов станет известно, что именно.
Йен всегда сам проявлял свои снимки. Ему нравился этот неторопливый, методичный процесс, проходивший в темной комнате при таинственном свете красных ламп. В эти минуты он отдыхал от суматохи дня и чувствовал себя средневековым мудрецом, алхимиком, благодаря магическим действиям которого на бумаге появляются картины и лица.
Сейчас перед ним лежали три фотографии, которые он сделал сегодня в аэропорту. Он медленно переводил взгляд с одной на другую, всякий раз поражаясь, что
Конечно, он не раз видел ее фотографии в модных журналах, в разделах светской хроники. Особенно много их публиковалось лет пять назад, когда все первые страницы пестрели сообщениями о свадьбе Сандры Хасси и миллионера Рудолфа Эшвуда. С той поры молодая пара постоянно находилась в центре внимания прессы: они украшали своим присутствием все великосветские вечеринки, участвовали в благотворительных мероприятиях и вообще задали тон общественной жизни.
Йен не особенно следил за жизнью Эшвудов — ему своих забот вполне хватало. Но даже он знал, что с недавнего времени Рудолф стал активно заниматься политической карьерой, примкнув к правящей партии и сделав несколько громких заявлений. Он явно готовился к следующим выборам, и ни у кого не возникало сомнений, что Эшвуд пройдет в парламент. Он принадлежал к тому типу людей, которые не останавливаются на полпути к цели, к тому же на его стороне выступала очень авторитетная особа по имени Удача.
Рудолф с рождения обладал богатством, властью, весом в обществе, к которым другие люди стремятся всю жизнь. Он был умен, остроумен, очарователен и в то же время мог изобразить «своего парня», который играет с рабочими в футбол или жует хот-дог во время торжественного открытия нового завода. К тому же у него была великолепная жена. Сандра Хасси, дочь небогатого, но весьма родовитого лорда. Выйдя замуж, она целиком посвятила себя мужу. Чем не идиллия?
Однако, судя по этим фотографиям, семейная жизнь Эшвудов была далека от совершенства. На лице Рудолфа застыло злобное, напряженное выражение, одной рукой он крепко обхватил плечи жены, словно не давая ей вырваться, другой держал ее руку, так что Сандра находилась как бы в кольце его объятий. И этот кровоподтек на лице…
Йен покачал головой. За эти негативы он мог бы получить хорошие деньги. От политических противников Эшвуда, или от модного журнала, или от тех и других вместе, или даже от самого Рудолфа. Но он не собирался их продавать. Дело касалось Сандры, и он не мог выставить ее личную жизнь на всеобщее обозрение. Ни за какие деньги!
Детектив разложил снимки по двум конвертам, а пленку спрятал в сейф, стоящий в кабинете. Потом вызвал свою верную помощницу Оливию Ларкин.
— Лив, вот это фотографии дамы, за которой я присматривал сегодня днем. Часов в семь в контору заедет ее муж, и ты их ему отдай. Меня не будет. Тебе придется самой с ним поговорить.
— Ладно, Йен, как скажешь, — кивнула Оливия, черкнув что-то у себя в блокнотике. — Кстати, пришло новое дело о коммерческом шпионаже, думаю, тебе стоит заняться самому, — добавила она, протягивая шефу папку с бумагами. — Здесь все данные.
Но Йен отрицательно помотал головой.
— Нет, я ничего брать не буду. Отдай все Питу, он сейчас более или менее свободен.
Она внимательно посмотрела на него.
— Йен, что-то случилось? У тебя какие-то неприятности?