Девушка для дракона

Никольская Ева

«Слава Эрашу! – Кимир вознес мысленную хвалу богу-покровителю всех магов и шумно вздохнул. – Еле-еле ноги унес!»

Он выбрался наконец на достаточно большую площадку, пригодную для смены ипостаси. А через пару минут покрытое темно-зеленой чешуей тело гибкой лентой поднялось в воздух и, окутавшись облаком маскирующего тумана, устремилось к столице соседней страны.

«Драконица! – брезгливо кривя вытянутую морду с раздувающимися ноздрями, думал ящер. – Как вспомню, что может родиться вот такое, так сразу тянет обет безбрачия дать! В клуб «Почетный холостяк», что ли, попроситься? В компанию к Ирвину и Эмо. Чтобы, так сказать, обозначить свою жизненную позицию раз и навсегда».

От продолжительного общения с соплеменницей

болотного дракона до сих пор слегка мутило, но игра стоила свеч: он получил от нее то, ради чего явился. Спокойно выносить женских особей собственной расы даже в малых дозах не мог ни один нормальный дракон. Только единицы, помешанные на чистоте крови, рисковали связываться с этими стервами. Да и то лишь на время спаривания, необходимого для зачатия. Завести потомство от себе подобной можно было без особых усилий. В теории! На практике же самовлюбленные самки рожали крайне редко. И несмотря на некоторые сложности, присущие смешанным парам, драконята появлялись на свет в сотни раз чаще у женщин других рас, нежели у дракониц. А самое обидное, что такие вот… Марны… вырастали из очаровательных малышек, которые в раннем детстве казались вполне адекватными детьми. Но в период раскрытия второй ипостаси начиналась не только трансформация организма, но и «ломка» характера. В женщинах-ящерах все черты, присущие древней расе, обретали поистине угрожающий вид. Расчетливость? До мелочности! Хитрость? До подлости! Осторожность? До паранойи! Самоуверенность? До мании величия! Самодостаточность? До полного отторжения окружающих. Независимость? До ненависти ко всем и каждому! Гордость, переплавленная в спесь, настойчивость, переходящая в навязчивость… В чешуйчатых красавицах все было чересчур! Они не имели ни друзей, ни знакомых, ни семьи. Сородичи? Проклятые конкуренты! Все прочие народы – просто пыль под ногами. А уж над своими сокровищами эти высокомерные гадины тряслись так, как ни одному дракону и не снилось. И зачастую сходили с ума наедине с обожаемыми экспонатами.

Вот и у Эльт-Ма-Хат в голове давно уже что-то помутилось. Чокнутая баба коллекционировала не артефакты и произведения искусства, нет, она собирала зор-заров! Разумных, живых… собирала их, как заводные игрушки, обеспечивала с помощью рабов им пригодные для жизни условия и держала в плену десятилетиями, пока бедные твари не впадали в полную апатию и действительно не превращались в некое подобие живых марионеток. Зная ее неуравновешенный нрав и прочие недостатки, маги-привратники регулярно отклоняли заявки на ездовых и высших духов от госпожи Эльт-Ма-Хат. Но… диковинных «зверей», к несчастью, можно было перекупать у бывших хозяев, чем Марна и пользовалась. В ее просторном логове, расположенном в горах Аки-Терри, имелось целых десять залов, где за укрепленными магией решетками томились несчастные существа. У них было много зора и просторные вольеры, но свободу драконица своему зверинцу дать не могла. Вернее, не желала.

«Деспотичная маньячка, а не женщина! – фыркнул Кимир, выпустив в морозный воздух струйку горячего пара. – К демонам ее и ей подобных! Зачем связывать себя потомством с такими особами? К чему все эти разглагольствования про чистоту расы, если любая эльфийка, вервульфа, ведьмочка или даже гоблинша, выбранная в пару дракону, вполне сможет произвести на свет хорошенького малыша, который полностью унаследует все отцовские способности? А кровь… да сколько их осталось, этих чистокровных? Зато среди разномастных обликов современных ящеров-оборотней есть теперь и остроухие, и зеленокожие, и даже те, кого непреодолимо тянет повыть и полетать в полнолуние. Эволюция не дремлет, м-да. Еще бы эта самая эволюция отменила рождение девочек у смешанных пар – и вообще бы хорошо стало».

К счастью, дочери у драконов были крайне редки. Кроме Марны с ее безумным зоопарком и слишком сильным даже для драконицы мужененавистничеством за всю свою жизнь Кимир видел еще только одну соплеменницу. И

была она ничуть не лучше госпожи Эльт-Ма-Хат, хоть и младше этой древней грымзы раз в пять.

Окраины города Эльт-Ма-Гатто достиг с первыми лучами по-зимнему позднего рассвета. Плестись пешком после смены ипостаси у него не было никакого желания, посему, остановив первый попавшийся экипаж, изрядно уставший мужчина отправился в «Белую сову» в относительно комфортных условиях. На губах его играла чуть заметная улыбка предвкушения. Добытые им сведения, а тем более добытчика оных должен был ожидать самый радушный прием…

За завтраком в «Белой сове»

Ашель уныло ковыряла ложечкой поданное к чаю пирожное и, слушая соседа по столу, думала о пропавшем Кимире. Аппетита не было. Впрочем, не у нее одной. Завтрак проходил в удручающем молчании. Даже Илоланта прихлебывала свой обожаемый зор без видимого удовольствия. Она лениво листала когтем лежащую рядом с тарелкой книгу, подаренную Ашке Юми-эль, и время от времени фыркала, вычитывая особо забавные способы того, как влюблять несчастных эльфов. Остальные тоже молчали. Арэт был подозрительно задумчив, Эмо – насторожен, а Корделия – рассеянна. И только Ирвин оставался чутким, заботливым и внимательным. Он сидел рядом с изобретательницей, подливал ей чаю, предлагал попробовать угощения, принесенные слугой, и так тепло смотрел на нее, что девушка невольно улыбалась, чувствуя, как оттаивает сердце. Ей хотелось верить, что этот мужчина стал ей другом так же, как и остальным присутствующим. И что все его старания – не дань вежливости и не банальная воспитанность благородного человека.

– Ир-р-рвин, – в подчеркнуто спокойном голосе дракона прозвучали рычащие нотки, – друг мой любезный, что ты там говорил в период последней пьянки? Про бессмертную невесту? – Ящер выдержал паузу, обведя взглядом заинтересованные физиономии присутствующих, и особенно задержал внимание на бледном личике насторожившейся Ашки. – Так вот, Ирвин. Наша маленькая госпожа Карти отнюдь не бессмертна. Поэтому будь так любезен, прекрати ее обхаживать. – Милая улыбка на губах блондина сильно противоречила приказному тону его последней фразы.

– Э-э-эм, – протянул хозяин «Белой совы», странно посмотрев на друга.

«Месяц стазиса, – вынесла мысленный приговор хмурая изобретательница, решив, что зря отказалась от идеи с «часами». – Просто для того, чтобы щелкнуть по носу этого наглого ящера!»

– Дружеская беседа и женитьба – не одно и то же, Арэт, – плеснув себе в бокал вина, возразил темный маг и едва заметно подмигнул Ашель. – Верно, солнечная леди? – Он называл ее так за цвет глаз и обычное человеческое тепло, которое, по его словам, она привнесла в их компанию своим появлением.

– Не верно, – ответил за нее дракон. – Эта леди, как она сказала мне когда-то, питает особую тягу к рыцарям, а ты, Ирвин, как раз из них. Не надо делать девушке больно. Она у нас натура неискушенная. Влюбится еще… Вон как зачарованно на тебя смотрит. А ты ей потом что? От ворот поворот и байку про дружескую беседу?

«Год стазиса, гад белобрыс-с-сый!» – стиснув в пальцах салфетку, Ашка волком посмотрела на блондина. Говорит о ней, как о какой-то девке безродной. Да еще и в ее же присутствии. Как будто в нее влюбиться нельзя… Или нельзя?

– Я-то? – Фиалковые глаза брюнета сузились, уголок губ дернулся. – Я, может, и байку расскажу, а может, и дружбу предложу. А вот что готов дать ей ты, а, дракон?

Ответить Эльт-Ма-Ри не успел. Дверь распахнулась, впуская вместе с потоком холодного воздуха высокого брюнета в черном плаще, подбитом серым мехом.

– Всем доброго утра! – улыбнулся с порога Кимир, но тут же шарахнулся в сторону от острого клинка, пролетевшего в нескольких сантиметрах от его головы и вонзившегося в дверной косяк. – Да вы… – начал было он, однако мрачный голос хозяина заведения оборвал фразу гостя.