Девушка для Данте
Шрифт:
— И Даниэль был прав, — отмечает Данте. — И я тоже.
— Хорошо, — киваю я.
Но моё сердце разбито. Потому что в последнее время оно прошло через многое, и честно говоря, я просто не знаю, сколько ещё оно может выдержать.
Данте провожает меня к терминалу. И он мягко целует меня, когда по громкой связи оповещают о начале посадки на мой рейс.
— Я не хочу уходить, — произношу я измученным голосом. И это больно, потому что моё сердце ещё не готово разбиться. — Это ужасно. Это не ощущается правильным.
Данте
— Это совсем не весело, — признаётся он. — Но подумай об этом с другой стороны. Два часа назад ты думала, что я мёртв. А я оказался жив. Так что всё в порядке, помнишь?
Ну, если он хочет так выразиться.
Я киваю. И он снова целует меня, и я прохожу в туннель, ведущий на борт самолёта.
Я оборачиваюсь и смотрю, как Данте машет мне и посылает воздушный поцелуй.
Он заставляет даже воздушные поцелуи выглядеть сексуально.
Но я все равно закатываю глаза и делаю вид, что ловлю его.
И затем он сам закатывает свои глаза.
Я смеюсь и отворачиваюсь, чтобы он не видел, как я плачу, когда ухожу.
***
В Канзасе жарко.
В Канзасе чертовски жарко.
В Канзасе жарко как на адской кухне… Как у дьявола, стоящего над горячей печкой и помешивающего кипящую смолу.
Вот так вот. Чертовски. Жарко.
Жара врезается в меня как кирпичная стена, когда я выхожу через заднюю дверь фермерского дома, позволяя сетчатой двери захлопнуться прежде, чем направиться в сарай.
Когда я захожу в сарай, где не намного прохладнее, разве что тень, амбарные кошки разбегаются от меня в разные стороны. Озорник ржёт со своего места в стойле, но я здесь не за тем, чтобы на нём кататься. Я здесь, чтобы уединиться. Я вижу моего дедушку через заднюю дверь сарая. Он сейчас на пастбище, работает с системой орошения, поэтому какое-то время будет занят.
Я несу свой ноутбук и забираюсь в свой маленький темный уголок на чердаке. Здесь умопомрачительно жарко, но в последнее время это единственное место, где я могу побыть одна. И при этом достаточно близко к дому, чтобы подключиться к беспроводному интернету.
Я открываю свою электронную почту.
И моё сердце ускоряется, потому что мне пришло письмо от Данте.
«Кому: Риз Эллис < ReeciePiecie@thecloud.com
От Кого: Данте Гилиберти < DGGiliberti@caberraPM.gov
Тема: Я скучаю по тебе
Канзас,
Это просто небольшое сообщение, чтобы сказать, что я скучаю по тебе. Дом Гилиберти больше не ощущается таким, как прежде, без тебя. И поэтому я сейчас остановился в Старом
Сегодня утром мы точно установили, что Натаниэль ничего не знал. Но он настолько подавлен скандалом, что подал в отставку. Я ужасно себя чувствую, потому что мне нравился Натаниэль. Он порядочный парень.
Надеюсь, в Канзасе всё хорошо, и ты не забыла обо мне. К слову, как там Квинн? (Нет, я не ревную. Ну, может быть чуть-чуть).
В любом случае, я позвоню тебе вечером. Я соскучился по звуку твоего голоса. Не могу поверить, что уже прошло три недели с твоего отъезда. Словно прошла вечность. Но я поговорю с тобой вечером.
С любовью,
Данте»
Я вздыхаю и закрываю ноутбук. Я должна ответить, но мне слишком грустно писать ему по электронной почте. Это заставляет чувствовать себя такой одинокой, когда я вспоминаю, что он находится за тысячи миль от меня. Я хочу смотреть на него, говорить с ним и вдыхать его запах. Я просто хочу быть с ним. Я так многого прошу?
Я смотрю вниз на свои руки и кручу браслет с подсолнечником на моём запястье. Слава Богу, я надела его в день Регаты. Потому что он сейчас со мной, и каждый раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю Данте.
Как будто всё остальное тоже не напоминает мне о нём.
— Риз?
Я слышу, как Бекка зовёт меня всего за секунду до того, как её каштановые волосы показываются над верхушкой лестницы на чердак.
— Зачем ты сюда забралась? — спрашивает она, поднимаясь наверх. — Здесь жарче, чем в аду.
— Внизу тоже жарче, чем в аду, — говорю ей я.
Она одета лишь в обрезанные шорты и верх бикини, так что ей должно быть достаточно прохладно. Я говорю ей об этом, и она закатывает глаза.
— Сегодня была мойка машин для Студенческого Совета. Предполагалось, что ты придёшь. Ты забыла?
Блин. Я киваю:
— Я абсолютно забыла. Прости. Но, вообще, я и не должна была здесь быть, так что этот пропуск не так уж и важен.
— Нет, всё в порядке, — соглашается она. — Но я хотела, чтобы ты тоже пришла. Дрю и Джейсон только и делали, что пялились на меня и Элиссу, пока мы делали всю работу.
— Ну, если ты не хотела, чтобы люди пялились на тебя, небе не стоило надевать бикини, — рассеянно говорю ей я.
Мысленно я уже сочиняю письмо для Данте. Я поменяла своё мнение об ответе на его письмо. Даже если это меня огорчает, это лучше, чем иметь дело со всей этой полной ерундой. И это забавно. Теперь, когда я вернулась из Кабреры после того, как Данте практически убили, всё вокруг кажется полной ерундой. И это даже хорошо. Это помогло мне понять, что действительно важно в жизни.