Девушка без тормозов
Шрифт:
– Если у вас найдется два-три часа свободного времени… Ехать совсем недалеко… И вам никого ни о чем не нужно будет спрашивать. Вы будете нашей первой гостьей среди наших гостей…
То, что я слышала, казалось мне нереальным. Я была уверена, что Лаптев приглашал меня на свою знаменитую уже в Москве турбазу! Вот это была удача! Это называлось получить информацию из первых рук… Я была просто горда собой. Надо же придумать такую удачную легенду! И так ловко построить разговор! В надежде, что я в Москве создам ему хорошую рекламу, Лаптев покажет мне абсолютно все, что у него имеется
Лаптев встал и подал мне руку. Я тоже поднялась со своего кресла. Он молча повел меня к двери, придерживая за локоть.
– Москва полна слухов о вас… – вдруг брякнула я ему, сама не понимаю, зачем, и чуть рот себе рукой не зажала.
«Каких, к черту, слухов! – заорала я на себя. – Что ты несешь? Испортить все хочешь?..»
Но было поздно – неосторожную фразу я уже произнесла. И Лаптев хорошо ее расслышал. Я понятия не имела, о каких слухах я говорю. Я и фразу-то эту произнесла только потому, что пауза в нашей беседе показалась мне затянутой… Дура! Потянулась бы пауза и подольше, черт бы с ней! А теперь Лаптев неизбежно заинтересуется, что это говорят о нем в Москве?
– И что же обо мне у вас говорят? – конечно же, спросил он.
Какой длинный у него кабинет! Мы прошли всего полпути, и не ответить я не смогу, это его насторожит. А отвечать нужно что-то конкретное. Надо срочно что-то придумать, какую-нибудь чушь… И, не успев как следует подумать, я брякнула второй раз:
– Говорят, что вы едва не стали местным губернатором… Что на недавних выборах вам буквально двух голосов не хватило…
– Этот некоторое преувеличение, – как-то медленно сказал Лаптев. – Извините, я только отдам необходимые распоряжения…
Он оставил меня шагах в пяти от двери и вернулся к своему столу. Защелкал клавиатурой компьютера. Я, как дура, стояла посередине его кабинета, не зная, как себя вести дальше. Ситуация почему-то пошла как-то вкось. Он не должен был оставлять меня торчать у двери в таком дурацком положении. Но тем не менее он меня оставил! И я не понимала – почему?
Лаптев за своим столом что-то затих. Стоял и разглядывал на мониторе то, что выудил из компьютера. Долго стоял. Потом сказал, обращаясь ко мне, потому что в кабинете никого, кроме нас, не было:
– Не хочешь на это взглянуть, девочка? Тебе будет интересно…
Что он там нашел в своем компьютере? Что-то по своему участию в выборах? Очень мне это интересно, как же!.. Только почему он перешел на «ты»? И что за странное обращение – «девочка»?
Но когда я взглянула на экран монитора, я все поняла, и мне очень захотелось вернуться на час назад во времени, в тот момент, когда я вышла из здания комитета по статистике и задумалась, что делать дальше… Вернуться, чтобы принять другое решение.
Я увидела на экране репортажные снимки, опубликованные арбатовскими газетами год назад, когда мы с Николаевым ушли с презентации, на которой он объявил себя будущим губернатором. На снимках был запечатлен сам Николаев, а разговаривал он с никому тогда не известной Еленой Гуляевой, то есть со мной…
«Он меня узнал! –
Глава 30
И все же я решила твердо настаивать на своей легенде. В конце концов, документы на имя Елены Дмитриевой у меня были в полном порядке. Я уже не Гуляева. Не будет же он сравнивать отпечатки пальцев.
Но ему и не нужно было сравнивать мои отпечатки пальцев.
– Давно тебя не было в Арбатове, девочка! – сказал Лаптев. – Иначе ты знала бы, что Андрон Лаптев на следующий день, после того как ты убила Николаева, снял свою кандидатуру.
Он засмеялся, и при его мрачном лице это был наводящий страх, жуткий смех.
– Я вообще не участвовал в этих выборах на пост губернатора… А ты чуть не провела меня, старого дурака. То-то мне с самого начала показалось, что от тебя несет чем-то знакомым… Какой-то глупой самоуверенностью. Которой ты мне тогда, год назад, и понравилась, когда нагло ввалилась в мой кабинет.
Прошлое поднялось вдруг за моей спиной и навалилось на плечи тяжелой, непосильной ношей. Мне показалось, что я даже ниже ростом стала после этих его слов. Лаптев вытащил из меня прежнюю Ленку Гуляеву и поставил посредине своего кабинета на всеобщий обзор.
Мне придется расплачиваться. За что? Ведь я так до конца и не поняла, что тогда произошло в кабинете у Лаптева, когда мы с Николаевым пришли к нему после инсценировки убийства. Что случилось после того, как я потеряла сознание? Кто убил Николаева? Я ведь до сих пор не уверена, что это сделала не я. Пистолет-то был в руке у меня, когда я очнулась…
Я молчала, ругаясь на себя самыми последними словами. Но толку от этого не было уже, конечно, никакого. Я проиграла. По неосторожности или по недоразумению, какая теперь разница. Проиграла, почти выиграв. Теперь Лаптев хозяин положения…
– Ты решила копать под меня? Я правильно тебя понял? – спокойно спрашивал меня Лаптев, но мне дурно становилось от его спокойствия, лучше бы орал. – Зачем ты ломала передо мной эту глупую комедию? Хотела узнать, что там у меня делается, на моей «Ласточке»? Отомстить хотела своему благодетелю? Разве я плохо тебе платил, когда ты на меня работала?..
Он с минуту смотрел на меня молча. Потом вдруг и в самом деле заорал. Но легче от этого мне почему-то не стало. Лучше бы продолжал говорить спокойно.
– Ты увидишь! Ты все увидишь! И все узнаешь! Я сам тебе все покажу! И посвящу во все свои тайны! Вот только рассказать о них ты никому не сможешь!.. Я не буду сдавать тебя милиции. Хотя она с удовольствием закрыла бы наконец дело о том политическом убийстве… Уж ты-то должна была знать, кто тебя нанял тогда, чтобы убить Николаева, верно, радость моя?.. Коммунисты или сатанисты? В газетах было много споров на эту тему… Ты не представляешь, какую сенсацию произвел бы твой арест… Но не надейся, тебе даже вякнуть обо мне не удастся, если ты надеешься заинтересовать милицию сказкой, что тебя нанял Лаптев… Или подставил… И знаешь – почему? Потому что никакая милиция никогда не увидит Елену Гуляеву… Тебя закопают в овраге, рядом с «Ласточкой»…