Девушка без сердца
Шрифт:
Об этом я уже говорила. Тесты нельзя обмануть, как бы ты ни старался. В школе основы магии не преподают, это так же бессмысленно, как учить на уроке биологии оперировать, а на уроке физики – проектировать самолет. Книг и материалов в магнете по этой теме было немного, а те, что мне попадались, были невероятно сложными – формулы, расчеты, непонятные значки… Школьный курс физики и химии почти ничем не отличался от нашего, формулы работали точно так же, поэтому эти дисциплины давались мне легко. Сложности возникли там, где я не ждала: что язык, ставший мне родным – грамматика, – что литература, что фанданский,
Но не умирать же из-за этого мне было во второй раз?
Я полюбила этот мир. Красивый, яркий, теплый. Как будто картинка из книги, почти идеальная. Здесь не было суровых зим и засухи, никто никогда не слышал о торнадо или цунами. Уже несколько тысячелетий не было войн, и, конечно, мне несказанно повезло с той страной, в которой я очутилась. Я не страдала по погибшим родным – но в этом вины моей не было. А еще я, конечно, после этой аварии научилась ценить и любить жизнь, какой бы она ни была.
И я поступила в обычный Институт Естественных Наук. Опять биология, потом – как я и хотела – медицина, но система высшего образования была немного другая: общие науки – два года, потом три – выбранная специальность, и я как-то очень случайно попала на кафедру судебно-медицинской экспертизы, проучилась там пару месяцев по общей программе и поняла, что хочу остаться. Я могу научиться видеть то, что не видят другие, погибший человек может именно мне открыть тайну своей смерти, я могу помочь правосудию покарать убийцу – и ни я, ни погибший никогда не солжем.
И до этого момента, Создатели тому свидетели, я ни разу не пожалела о своем выборе. К тому же мне здорово помогло то, что в том, другом мире я еще в школе изучала основы менеджмента – здесь эта дисциплина как-то упускалась из виду, не знаю уж почему. То, что все принимали за талант, на самом деле было почти что наукой, системой так точно, и, не имея серьезных практических навыков, я быстро выделилась как управленец, как руководитель, меня заметили, и вот результат: моя лаборатория, мое звание, моя репутация.
– Я не поеду на этом, – сказала я, приложив все усилия, чтобы выделить слово «это». И еще раз: – Это отвратительно.
– Мощь и скорость, – неприятно ухмыльнулся Брент.
– Комплексы и нарушение закона, – отрезала я, потому что на собственном опыте убедилась, что так оно все и есть. Могло быть и хуже? Да, разумеется. Мне повезло.
– В таком случае – не жалуйтесь, – пожал плечами Брент и направился к своему проклятому чопперу. Я даже видеть не хотела, как эта штука поедет, поэтому развернулась и быстро пошла к паркингу скейтов, но в этот момент запиликал смартфон.
– Капитан Мэрианн? Вы еще не уехали? Мы с комиссаром ждем вас на автомобильной парковке.
Эндрю Карл, мой спаситель! Я была готова расцеловать его, но, пока шла, изменила это решение. Просто сказать «спасибо» будет достаточно, тем более что мы можем воспользоваться преимущественным правом проезда и быть в здании Полиции раньше, чем Брент.
– Как он?
На меня уставились две пары глаз. Хорошо, что хотя бы водителя
– Пока не столь отвратителен, как на видео с увольнением, – хмыкнула я, – но уже близок к этому. Что он преподает в Лагуте?
– Кажется, учит чему-то местных полицейских, – поморщился комиссар. – Не уверен, что справляется, судя по их показателям раскрываемости, одним из самых низких в мире. Извини, но я дал команду начать экспертизы. Будет лучше, если мы с тобой узнаем подробности первыми.
Я кивнула: сейчас было не до обид.
– Майор Брент наверняка подзадержится, – мстительно ухмыльнулся Эндрю. – Я проверил – каждый раз, когда он появляется в Веренире на чоппере, привлекает внимание патрулей и Дорожной Полиции. Его счастье, что последние несколько лет он делает это слишком редко, чтобы быть лишенным права управления, а еще его доход едва позволяет оплачивать налог. Господин комиссар, мне проверить, оплатил ли он налог за этот месяц? Неуплата налога – штраф в пятикратном размере или общественные работы на сумму штрафа.
Комиссар умел подбирать людей, принимать решения и отстаивать свои интересы.
– Непременно, – расплылся он в довольной улыбке. – Проверь, чтобы мы были уверены, что Брайан Брент больше нам не опасен.
Глава седьмая
Мы ехали по полосе для транспорта специальных служб, включив «мигалку» и спецсигнал, и имели все шансы оказаться в лаборатории гораздо раньше Брента. Во-первых, Эндрю сообщил, что налог уплачен, но есть задолженности по прошлым периодам, во-вторых, Брент не мог ехать на своем чоппере там, где были жилые дома, социальные и детские учреждения. Это из магаэропорта он мог добраться по объездным трассам, но – в третьих! – Брент находился на территории дворца вместе с чоппером. Стало быть, Королевская Гвардия вряд ли оставит это без внимания, а если учесть, что его основная защитница – королева – сейчас занята с послами и прессой…
И тут я задумалась о причинах.
– Господин комиссар, – осторожно выдернула я шефа из раздумий, – откуда у ее величества такая… эм-м… такое… – Такое – что? – Уважение… – Неудачное слово, но ладно. – К Бренту? Она же умная женщина. Думаете, и вправду романтика?
– Ты бы хоть иногда читала новости, – проворчал комиссар. – Ради разнообразия. Какими словами описывали его подвиги? «Решительно и смело», «презрев все формальности»…
– «Наплевав на все существующие законы и процедуры» и «создав Суду немало сложностей»… – перевела я и остолбенела.
Да, вот теперь мне стало понятно многое, если вообще не все. Но как мне было поделиться догадками с комиссаром, сдержав при этом слово, данное королеве?
Все очень просто. Если следователь нарушает требования Процедурной Комиссии – действительно важные требования, например, порядок сбора улик, или изъятие и хранение вещественных доказательств, или неправильно проводит опознание, то есть делает все, что Суд может поставить под сомнение – то, собственно, как вы уже поняли, Суд непременно поставит под сомнение всю проделанную следствием работу. То самое скандальное видео – мне было интересно, видел ли эту запись сам Брент: красный, растрепанный, будто покусанный всеми присутствующими разом.