Девушка без репутации

Усова Василиса

Парень помрачнел. Судя по всему, смена темы не очень пришлась ему по душе. Но теплый чай, легкий полумрак и потрескивание огня в камине — все это, будто подталкивало к доверительному разговору.

— Я тоже не слышал о тебе, пока не получил наследство. — отозвался он неохотно. — Честно говоря, я ничего не знал о его семье. Старый граф общался со мной исключительно через управляющего, и лишь пару писем написал своей рукой… Его можно понять. После того оскорбления, что нанес мой отец…

Лайон снова помолчал, подбирая слова. Алес его не торопила. Иногда лучше немного подождать.

— Это произошло

очень давно. Наверное, теперь уже можно об этом говорить. Вряд ли ты знала, но твой отец в молодости был очень влюблен. В мою мать… Как старший сын и наследник, он без труда добился помолвки. Но моя матушка… за пару дней до свадьбы сбежала с его младшим братом. Как понимаешь, моим отцом.

В наступившей тишине глухо выстрелило полено.

— Если она была влюблена в другого, то почему согласилась на брак?

— Думала, что здравый смысл со временем пересилит чувства. Но в последний момент поняла, что не готова так жить. — парень вздохнул. — Родители были очень счастливы друг с другом. Несмотря на то, что от них все отвернулись, а новым домом стала хижина, между ними никогда не было ссор. Отец перебивался мелкими заработками, но их было так мало, что матушка нанялась стирать белье. И в один из дней провалилась под лед… — Лайон стиснул кружку, словно желая передать ей свою боль. — Отец не смог это пережить, и добровольно последовал за ней. Напоследок написав покаянное письмо моему дядюшке. Старый граф проявил небывалое великодушие, взяв меня на свое попечение и отдав в ученики к старому управляющему. Правда увидеться со мной он так ни разу и не захотел.

Алесия вдруг почувствовала, как по щеке скатывается слеза. История вроде бы банальна, но столько горечи звучало между слов.

— Мне так жаль. — подавшись вперед, она сжала руку брата, и тот слегка сжал ее в ответ.

— Кроме титула и денег, старый граф оставил мне еще одну вещь. — его голос теперь звучал совсем глухо. — Письмо, написанное своей рукой. Он просил позаботиться о тебе, если в этом возникнет нужда. Возможно, он подозревал…

— Что мой супруг проявит себя с подобной стороны? — девушка прищурилась. — Почему отец вообще допустил этот брак?

Лайон взглянул на нее с удивлением.

— Разве не ты попросила его? По словам старых слуг, ты заперлась в комнате и отказалась от еды, если тебе не позволят выйти замуж по любви. Дядюшка очень сомневался, но, подозреваю, вспомнив о своем разбитом сердце, решил не разрушать твою жизнь. Тем более, до этого момента за тобой вовсе не наблюдалось бунтарства. — он позволил себе легкую улыбку, отвлекаясь от грустных воспоминаний.

— Лучше бы обратился к розгам. — буркнула Алес, чувствуя к предшественнице острую неприязнь.

Семейная жизнь у той, конечно не сложилась, но ведь надо же смотреть, во что вляпываешься. Хотя… кто бы объяснил наивной девице, что ее возлюбленный редкий гад? Да и когда в сердце «чювства», мозги скромно уползают на задний план.

* * *

Они просидели перед камином почти до самого утра. Отправляясь с первыми лучами солнца к себе, Алесия чувствовала, что голова у нее буквально «кипит» от переизбытка информации. Да и времени для сна оставалось всего два-три часа. Однако девушка ни о чем не жалела.

Слишком уж много интересного удалось почерпнуть,

слегка манипулируя темой воспитания и глупости. Так, стоило лишь намекнуть (скромно опустив ресницы), что до брака она даже не подозревала о существовании самого слова «развод», как Лайон тут же заверил ее, что с юными леди о таких вещах и не говорят. А после парочки наводящих вопросов, даже объяснил, почему развод так сильно бьет именно по женской репутации.

Как выяснилось, виновата действительно была женщина. Причем очень конкретная. Жила она пару столетий назад и являлась супругой правящего в те годы короля. Монарх буквально души не чаял в своей молодой жене, исполнял ее капризы и упорно не замечал слухов, ходивших при дворе.

Ну да, зачем коронованной особе обращать внимание на мелких сплетников? Разве можно поверить, что прекрасная королева будет щедро одаривать милостями поклонников, когда у нее такой замечательный муж?

Несколько лет величество пребывал в счастливом неведении насчет своих рогов, пока однажды лично не застал королеву с лакеем. Что он почувствовал при этом, исторические хроники не сохранили. Однако казнить изменницу на месте не стал (лакею повезло меньше, его голова еще долго висела на шесте перед замком).

Затем король поступил довольно оригинально. Он обратился к верховному священнослужителю, приказав тому — расторгнуть нечистый брак. Священнослужитель не повелся (прецедентов-то не было) и посоветовал монарху развестись старым добрым способом — через топор палача.

Его величество в тот день явно плохо промыл уши, потому что вместо изменницы, на плаху совершенно неожиданно был отправлен церковник. Процедуру пришлось повторить трижды. И четвертый священнослужитель, явно усвоив печальный опыт предшественников, дал желанный развод.

Королева отправилась в ссылку (в роскошный замок под столицей). Король женился снова, но несмотря на это, довольно часто навещал и первую жену. Вторая королева шипела и прохаживалась острыми каблучками по репутации соперницы.

Именно с ее легкой руки, развод стал для женщин несмываемым клеймом. Тогда и была заложена «добрая» традиция, презирать оставленных жен. Причем до такой крайности, что перед несчастными закрывались двери не только приличных домов, но и многих лавок.

К слову, развод — привилегия исключительно аристократов. Какому-нибудь купцу или крестьянину развестись нельзя. Но даже для высшего сословия, повода может быть только три. Женская измена (причем заверенная тремя свидетелями), неспособность жены родить наследника, и внезапно — если кто-то из супругов совершит преступление против короны.

Услышав последний пункт, Алесия только хмыкнула. Просто удивительно, что не додумались и тут обвинить женщину. Мол, могла бы и удержать мужа от госизмены.

А вот первое, заставило ее скрипнуть зубами. Вот значит как. Карис мог гулять налево и направо, но все в рамках закона. Особенно если для похождений он выбирал низкородных девиц или служанок.

— Это свинство. — заявила она, мало заботясь, что приличные леди так не выражаются.

Лайон только развел руками.

— Так исторически сложилось. Но я согласен — для аристократа подобное поведение бесчестно. Однако, далеко не все благородные мужья такие, как барон Кьярти. Он, скорее исключение…