Девушка без репутации

Усова Василиса

Однако лежать, предаваясь невеселым размышлениям, не имело смысла. Напротив, недавняя тоска разжала свои когтистые пальцы, и теперь хотелось только одного — действовать. И для начала, неплохо бы осмотреть дом.

Поднявшись, девушка коснулась босыми ногами ковра. Столько людей толпилось сегодня у нее в комнате, а она даже не догадалась попросить тапочки. С другой стороны, если не хочет, чтобы ее услышали, даже лучше отправиться на разведку босиком.

Полы деревянные, покрыты коврами, авось ничего себе не застудит. С этими

мыслями, Ира аккуратно приоткрыла дверь и оказалась в темном коридоре, где единственным источником света, была заглядывавшая в окно луна.

Ну а чего она хотела? Этому миру явно еще далеко до изобретения лампочек. А возможно и до керосиновых ламп.

Стараясь ступать как можно тише, девушка двинулась вперед. Несколько встретившихся дверей она оставила без внимания. Заглянет как-нибудь потом. Неловко получится, если там кто-нибудь спит, а тут она — растрепанная и в одной ночнушке.

Коридор заканчивался широкой деревянной лестницей, ведущей на первый этаж. Чуть поколебавшись, Ира спустилась вниз. И оказалась в небольшом, но вполне уютном зале.

В камине догорали дрова. Напротив — довольно массивное кресло. Стены обшиты деревянными панелями. Не слишком богато, но определенно со вкусом. Однако продолжить наблюдения, ей помешали зазвучавшие неподалеку голоса.

Без лишних раздумий, девушка нырнула под лестницу и затаилась в самом темном углу. Встречаться с местными обитателями ей пока не хотелось, как и объяснять — куда и зачем она пошла. Не говорить же про исследование новых владений. Не поймут.

— Я этого так не оставлю! — бухтел уже знакомый голос, нарушая ночную тишину. — Как она посмела… Она!

— А чего ты хотела, Лари? — остановила ее вторая служанка. — Ронал давно тебя предупреждал, что поплатишься, если не перестанешь говорить гадости госпоже. Другая бы, на ее месте, не пощадила.

— Да с чего этой клуше вообще вздумалось открывать рот?

— Лари!

— Не надо, Агнета. Вечно ты ее жалеешь. А я… Я обязательно пожалуюсь его милости. Уж он-то ее проучит. Хотя… эта курица и так скоро получит по заслугам. Вот скажет король свое слово, и из знатной дамы она станет простой отщепенкой.

— Не злорадствуй. Госпоже просто не повезло. С любой такая беда могла случиться.

— Ха! Я же тебе уже говорила, в чем дело…

Увы, дослушать «увлекательный» разговор не удалось. Служанки пересекли зал и скрылись за противоположной дверью. Для верности Ира просидела в своем укрытии еще пару минут.

Вот она, дополнительная информация. После которой больше вопросов, чем ответов. В душе шевельнулось легкое сожаление. Зря, все-таки, не всыпала нахалке плетей. И хотелось бы знать, за что именно, эта Лари ее не любит? Ведь невооруженным взглядом видно — девчонка так и нарывается на конфликт.

Ну да ладно. А королевское слово, по всей видимости, тонкий такой намек на развод? Интересно, почему такой мелочью занимается сам король? Раньше

же, вроде, брачными делами заведовала церковь?

Хотя… мир же другой. Здесь многое может быть совершенно не так.

Еще и беда, которая с любой могла бы случиться. Однозначно, не измена. Но что тогда? Вариантов можно надумать прорву, от выкидыша, до банального — муж оказался бородатым травоядным. То бишь, по-простонародному — обыкновенным козлом.

Дальнейшая прогулка по дому ничего не дала. Да и многое ли разведаешь, не имея даже приличной свечи? Поэтому, заглянув в соседний зал и сунув нос в пару коридоров, Ира решила вернуться к себе. Не то столкнется еще с кем-нибудь в этих потемках. Возникнут вопросы…

Лучше изобразить дотошную хозяйку, и обойти свои владения завтра. Как и полагается — при свете дня.

* * *

Столица. За один год и четыре месяца до…

— Вот же гад! Мерзкий старикашка! — в стену полетел изящный бокал. — Он специально все это подстроил! Мне назло!

— Ка-арис? — рыжеволосая девица подалась вперед, но была грубо отпихнута в сторону.

— Отстань! Мне сейчас не до тебя! — наполнив новый бокал, мужчина одним залпом осушил содержимое. — Я столько лет ждал. Терпел эту блеклую клушу. И все ради чего?

— Ради чего? — пискнула Сантия, глядя из угла испуганными глазами.

Карис зарычал и, швырнув очередной бокал, допил остатки прямо из бутылки.

— Меня сегодня очень вежливо уведомили, что супруге не полагается ничего. Его сиятельство рассудил, что не хочет прерывать фамильную линию, поэтому завещал все, сыну младшего брата!

— Ты никогда не упоминал, что у старого графа были родственники…

— Я слышал, что у него имелся младший брат. — мужчина тяжело опустился в кресло. — Но больше двадцати лет назад, там приключилась какая-то нехорошая история. Младший виконт порвал со своей семьей, и уехал. А теперь… все состояние получит его сын!

— И ничего нельзя сделать? — девица моргнула. — Как граф Бартон мог так обидеть свою дочь?

— О-о-о… В завещании отдельно упомянуто, что его любимая дочурка давно замужем. А значит, заботиться о ее благосостоянии должен муж.

Карис глухо рассмеялся, а потом, внезапно помрачнев, прибавил:

— Я никогда не нравился старику. Да и он был очень против этого брака.

Покинув дальний угол, Сантия рискнула подойти поближе.

— Ты никогда не говорил… Почему же он позволил вам пожениться?

Мужчина отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи, оставив вопрос без ответа. Его жгла бессильная злость. Из-за какой-то гадкой бумажки, все многолетние планы пошли прахом. Столько усилий, чтобы очаровать эту глупую курицу, терпеть ее присутствие в своем доме, и ждать… Ждать. И все ради того, чтобы деньги в последний момент уплыли из-под носа.