Девушка без недостатков
Шрифт:
– М-да. Грустно.
– Ужасно!
– Невыносимо!
– Маша, скажи… Я ему не нужна?
– Конечно, нужна!
– Почему же он не наплюет на свою работу?
– Это, кстати, положительно его характеризует. Он не инфантильный мальчик. Он, вероятно, трудоголик. У него бизнес. Ему надо.
– Не понимаю… Около меня, как оса, вьется Рудницкий. А у него, заметь, тоже бизнес. И гораздо более крутой. Но он-то находит время!
– Ты стала говорить о Руслане гораздо мягче. Лед тронулся? Бизнесмен взял тебя измором? Не собираешься ли ты плюнуть
– Да, он симпатичен. Но настолько идеален, что ждешь подвоха. В нем есть что-то искусственное.
– Челюсть?
– Не смейся! Я серьезно! Подобная безупречность противна человеческой природе. Я все время исподволь пытаюсь выяснить, в чем он меня обманывает. Какая часть его образа ненастоящая? Какой сюрприз он мне приготовил? Все его великолепные характеристики должны уравновешиваться каким-то недостатком, пороком. Иначе картина теряет реальность. Если в конце концов выяснится, что Рудницкий – садомазохист, тогда все встанет на свои места.
– Лиза!
– Да, тогда все его достоинства будут логично уравновешены. Потрясающий мужчина – красавчик, богач, спортсмен, очаровашка, мармелад в шоколаде. Но, пардон, ярый садомазохист! А что же вы хотели?
– Лиза, тебе трудно угодить.
– Знаешь, мне очень легко угодить, – призналась Лиза. – Ты понимаешь, о ком я говорю. Но он не звонит. Он не приходит. Скажи, Маша, что, так трудно позвонить? Молодой человек, счет, пожалуйста…
Не успела Лиза расплатиться по счету, как ее мечта сбылась. Сотовый заиграл первые такты Сороковой симфонии Моцарта. Сердце Лизы затрепетало в сладком предчувствии.
– Дождалась! – обрадовалась за подругу Маша.
– Мама, наверное, – успокоила себя Лиза. Она мечтала, чтобы это был Валдаев.
Это был владелец «Синего пеликана». Лиза с трудом подавила вздох разочарования.
– Лиза, ты только не волнуйся, – с места в карьер начал Руслан. Его тон не предвещал ничего хорошего. – Я звоню из больницы.
– Что с тобой случилось?
– Со мной ничего. С твоей мамой.
– Что?! – в ужасе закричала Лиза.
Маша распахнула глаза и замерла.
– Алина Владимировна попала в аварию. Не справилась с «тойотой». Но ты успокойся. Ушибы, синяки, сотрясение мозга, – все не смертельно. Сможешь приехать в больницу?
– Я еду!
Маман перещеголяла дочурку. У Лизы была всего пара ссадин. Алина Владимировна лежала на больничной кровати живописно перебинтованная, исцарапанная, посиневшая в отдельных эксклюзивных местах. Однако она встретила дочь радостной улыбкой:
– Я счастлива, счастлива безумно, что теперь ты не будешь ездить на этом кошмарном автомобиле!
– Мама! Что случилось?!
– Я перевернулась.
– Как ты себя чувствуешь?
– Голова болит. Впрочем, я чувствую себя недурно. Учитывая, какой фристайловский пируэт я выполнила на «тойоте». Ах, Лиза! Ты подвергала свою драгоценную жизнь смертельной опасности. Твоя машина – просто дикая пантера!
Лиза не поверила: у нее
– А когда тебя отсюда выпустят?
– Врач сказал, через три дня. Лиза! Меня сюда привезли и бросили! Бросили, как бейсбольный мячик! Согласна, я не могу похвастаться разрывом селезенки, обширным внутренним кровотечением и фибрилляцией. Но я ведь тоже человек! А про меня забыли!
– Мамулечка!
– И я позвонила Руслану. Он тут же примчался и все устроил! Отдельная палата. Коммерческая. И медсестры зашевелились, забегали. Руслан, я вам безмерно благодарна!
Заботливый бизнесмен сидел у изголовья потенциальной тещи и трепетно внимал ее речам. Он держал Алину Владимировну за руку. На белой тумбочке рядом с кроватью топорщился во все стороны монументальный букет.
– Посмотри, какие экзотические ромашки принес мне Руслан! Сами оранжевые, серединки зеленые. И размерчик умопомрачительный! Кинг сайз!
– Мама, это не ромашки, а герберы.
– Все равно красиво. Спасибо, Руслан!
– Ничего не понимаю, – сказал Рудницкий, когда они с Лизой вышли из палаты. – Вчера машина была в отличном состоянии. Я ведь сам отогнал ее на стоянку.
– Да при чем тут машина! – горестно вздохнула Лиза. Она была потрясена и расстроена. – Моей маме противопоказано садиться за руль. Зеркала заднего вида она регулирует так, чтобы видеть свое отражение. На светофоре вертит головой, раздавая улыбки соседям-мужчинам. Когда обгоняют, обязательно ввяжется в соревнование. Если подрезали, может и бампером поддать. С ней не соскучишься.
– Она классная.
– Думаешь, это ее первая авария? Отнюдь! Только раньше доставалось автомобилям. А теперь и она поплатилась. Кстати, что с моей «тойотой»?
– Поздравляю.
– Что?
– Теперь ты будешь ходить пешком. Полезно.
– Ты ее видел?
– Нет. Ее уволокли эвакуатором. Я говорил с парнями по телефону.
– И?.. Нельзя отремонтировать?
– Разумнее купить другую.
– Эх! – расстроилась Лиза. – Я так ее любила.
– Не грусти.
– Моя первая машина. Да ладно! Главное – мама в порядке. Почти.
– Поехали в автосалон?
– Чего вдруг?
– Улучшим тебе настроение.
– Прямо сейчас?
– Да. Выберешь что-нибудь. Перламутровую дамскую игрушку. «Форд-ка» или «фольксваген-ньюбитл».
– Угу, за десяток тысяч долларов!
– Я подарю.
– Так запросто?
– Да. Что значат деньги, если я готов отдать за тебя жизнь?
Лиза внимательно посмотрела на Руслана. Ей не нужна была его жизнь и не нужны дорогие подарки.
– Нет, в автосалон мы не поедем. Я знаю менее затратные способы поднятия настроения. И потом, настроение не всегда должно быть хорошим. Иногда ему можно быть плохим. Моя мама попала в аварию. И если сейчас у меня подавленное состояние – это нормально. Поеду-ка я домой.