Девушка без лица
Шрифт:
— Не понимаю, как можно шутить, когда мир в опасности, — сказала я.
— Потому что я больше ничего не могу, пока доктор Вэй не придет! — он взглянул на Бок Чоя и Джинни, замерших у больной дочери. Они глядели на меня и моего отца как на единственную надежду в мире.
Я видела, что отец мешкал. Он не был уверен, что должен был находиться тут, пытаясь спасти дочь соперника его начальника.
— Я знаю, что ты рискуешь гневом мистера Вонга, — сказала я. — Это сложно для тебя. Но для меня очень важно, что ты тут.
Он
— Ли-лин, ты думала, я дам девочке умереть?
Я глубоко вдохнула.
— Конечно, нет. Я знала, что ты поможешь, но нужна смелость, чтобы нарушить правила, рискуя разозлить работодателя. Эту смелость нужно признавать.
— Это мой долг даоши, — сказал он, но я видела, что ему было приятно. Отец повернулся к моему боссу и его жене и сказал громче. — Вам нужно помнить после этой ночи, что мы с доктором — два старших специалиста — работаем на Аншень. Мы встретились тут, чтобы помочь семье лидера Си Лянь, чтобы показать щедрость Аншени.
Напряженный миг. Было всегда неприятно присутствовать, когда двое властных мужчин оценивали силу друг друга. Я взглянула на Джинни. Она была встревожена, как я, смотрела на мужа и ждала его ответа. Он не сразу, но все-таки произнес ответ:
— Аншень протянула руку дружбы, и Си Лянь благодарно ее принимает. За услуги тут мы хорошо заплатим, — но босс помрачнел и добавил. — Но если не спасете мою дочь, мои люди разобьют все кости в ваших руках и ногах.
Отец просиял, а я закатила глаза. Он ответил:
— Я хотела бы посмотреть, как они попытаются, — Джинни посмотрела на меня для подсказки, и я жестами попыталась показать, что все в порядке. Она не знала моего отца как я, но тут не было жестокости. Отец давил на Бок Чоя, а тот в ответ, и такое отец уважал. Теперь они наладили баланс сил.
— Слушайте меня, — сказал мой отец. — Мы с доктором Вэем можем только помешать девочкам быстро умереть. Чтобы проклятие было разрушено, нужно уничтожить алтарь Сю Шандяня. Это в твоих руках, Ли-лин. Тебе нужно одолеть Сю Шандяня, или девочки умрут.
ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ
Ночной воздух давил. Присутствие дерева-вампира в Хуа было грязью. Мир был в осаде.
На нас напали, и я хотела дать отпор. Я хотела повернуться и ударить кому-то по лицу до крови, отрубить голову. Сначала Сю Шандяню. Но я сделаю это медленно, чтобы он страдал.
«Хватит», — я покачала головой, поражаясь жестокости своих мыслей. Нет. Это была не я. Когда я сражалась, я защищала людей или служила высшей цели. Я поежилась, понимая, как хищно только что думала. Пытки не были моим стилем, и меня пугало, что такие мысли вообще пришли в голову.
Это было семя в Хуа. Его гнев и желание вредить. Его влияние пропитывало ночь. Давило на нас, толкая к жестокости. Поглощало нас яростью.
Я посмотрела на девочек над столом. Босс держал дочь за руку, склонился над
— Папа тут, — сказал он. Я смотрела, не привыкшая видеть отца таким эмоциональным.
Я взяла себя в руки, превращая силу в сталь. Если дереву не помешать, к утру эти отростки заполнят Китайский квартал, задавят нас отчаянием и отправятся дальше.
Столько силы. Я ощущала, как она собиралась во мраке. Она сделает нас убийцами, мучителями и каннибалами.
Шуай Ху вернулся с сундуком, где мой отец хранил предметы для алтаря. Он был тяжелым, монах шумно дышал, но его мышцы не выглядели напряженными. Пот блестел на его лбу, слезы катились по нежным щекам. Я выругалась, понимая, что его беспокоил не вес сундука, а присутствие дерева в воздухе. Он подавлял натуру тигра, сила, что делала нас кровожадными, влияла на него мощнее всего.
Тигр-монах сжимал и разжимал челюсти, жмурясь.
— Брат Ху, — сказала я. — Думаю, тебе не нужно тут быть.
Он улыбнулся, но в улыбке была боль.
— Там кровь и рычание в воздухе, даону. Ощущаешь? Мясо и убийство в воздухе будит мой аппетит.
Я указала на девочек на столе.
— Тут источник твоей кровожадности, брат Ху. Дерево пытается пробраться в дух этого региона, и мы все ощутим это. Может, ты — первый, может, ты ощутишь это хуже нас.
«И, — подумала я, — сможешь навредить сильнее», — многое было против нас, и мне не хватало еще боя с тигром, желающим крови.
— Не хочу прогонять самого сильного и надежного союзника, брат Ху, но ты должен уйти. Беги отсюда как можно быстрее. Беги из Сан-Франциско и еще дальше. Пусть тебя от этого места отделяют река или океан, будь подальше от дерева.
— Даону, — чувства затуманили его глаза, — надеюсь, ты выживешь этой ночью.
Я не могла позволить себе такую роскошь, как эмоции, пока девочки извивались, могли вот-вот умереть. Я сказала:
— Как и я, брат Ху, — я повернулась и пошла прочь от Шуай Ху. Прошел миг, другой, и я услышала топот, устремившийся в другую сторону, тяжелую поступь лап.
— Ли-лин, — позвал отец, он и доктор Вэй обходили стол с девочками. Старые друзья двигались вместе, мощные, как армия. Но я видела, на что он указывал. На пустом лице моей «сестренки» было уже два глаза, и они моргали, широко раскрываясь и в панике озираясь. Хуа, моя ученица, девочка, которую я поклялась защищать, ослепла. Я выругалась.
— Ли-лин, — сказал женский голос, — как нам это остановить?
Миссис Вэй смотрела на меня, выглядя утомленно. Шуай Ху разбудил ее посреди ночи, колотя кулаком по двери лазарета, требуя немедленно помочь моему отцу.
— Что у вас с собой, миссис Вэй?
— Немного трав, ткань для духовного моста, гвозди, — сказала она. — Даже будучи младше, я не была сильной, но ты сильна, и если ты хочешь помочь девочкам, я с тобой.
— Вы будете слушаться приказов?
Она сделала паузу.