Девушка без имени
Шрифт:
Сначала он просто не позвонил с утра, как обычно делает в таких случаях. Затем не ответил на звонок Ирины. Она решила, что он просто уехал на встречу с клиентом и отключил телефон – Саша часто так делал, чтобы не дергаться на деловой встрече. Его телефон всегда трезвонил, как приемная Смольного.
Только ближе к обеду Ирина заволновалась. И только к вечеру она решилась побеспокоить Марка. Меньше всего на свете она хотела вести себя как надоедливая жена-калоша, которой не терпится контролировать своего мужа во всем. Ирина не
Марк был на работе, он занимался каким-то делом об ограблении склада и в этот момент как раз разбирал материалы дела. Ему было не очень удобно говорить, поэтому он очень быстро ответил Ирине, что не связывался с Сашей сегодня и что тот уехал от него еще вчера ночью.
Только через час Марк перезвонил Ирине, чтобы спросить, вернулся ли Саша домой.
– Нет, Марк, – прошептала Ирина сдавленным голосом. – Он не приезжал. Почему он уехал от тебя? В каком состоянии он был?
– Ира, не паникуй. Может быть, он приезжал, но ты спала?
Он не приезжал. На загородном шоссе, совсем недалеко от ресторана, где они с Марком встречались, его белоснежный «Мерседес» столкнулся лоб в лоб с китайским грузовиком «HOWO», подозрительно похожим на наш рыжий «КамАЗ». Ирина узнала об этом из новостей в Интернете – тот редкий случай, когда она обращалась ко Всемирной паутине.
Такая катастрофическая эффективность в хранении и распространении информации! Ирина мечтала ничего не найти. Она сидела перед Сашиным компьютером, за его столом и искала в хронике аварий все, что произошло вчерашней ночью. Она готовилась искать долго и мучительно, но не найти ничего определенного.
Напротив, она нашла не только упоминание об аварии на загородном шоссе с участием белого «Мерседеса» соответствующей модели, она нашла видеозапись этой аварии. Видео с авторегистратора, заставившее ее пережить маленькую смерть. Без сомнения, десятисекундный ролик может разбить сердце и перевернуть всю жизнь.
Все случилось в какой-то пойме, дорога сходила вниз, но шла ровно, была хорошо освещена, не мокрая, без выбоин и ям. Сначала на видео ничего не происходило, только слышалась музыка из радиоприемника, пела Нюша. Затем Ирина заметила, что через одну машину вперед идет белый «Мерседес» – и ее сердце ударило сильно, больно, адреналин заставил Ирину задержать дыхание.
Все остальное – дело трех секунд. Белоснежная машина безо всяких видимых причин внезапно сменила курс и выкатилась на встречную полосу. Ничего не предвещало, у машины не изменилась скорость, не лопнуло колесо, она не объезжала препятствие, не обгоняла и не превышала скорость. Автомобиль просто свернул немного влево и вышел на встречную полосу – прямо в лоб к катившемуся вниз грузовику. Только в момент удара стало ясно, насколько высокая скорость была у обеих машин. Удар был страшным,
Затем машина с видеорегистратором остановилась на обочине, водитель выматерился и вышел. Видео обрывалось.
Ирина сидела белая как смерть, окаменевшая перед монитором, запечатлевшим то, чего она боялась больше всего. Водитель «Мерседеса» умер на месте, еще до приезда «Скорой помощи». Врачи ничего не смогли бы сделать, даже если бы приехали раньше.
Водитель был пьяным и, видимо, потерял управление. Саша, Саша Ланге, беззаботный Роберт Редфорд с изумительно красивой улыбкой, мужчина из Ирининых грез, ее судьба, большая любовь, – погиб из-за того, что сел пьяным за руль.
Год назад Ирина чувствовала, что тоже умерла там вместе с ним и ничто никогда не сможет ее оживить. И теперь, глядя на виноватое, взволнованное лицо Ивана Чемезова, Ирина была готова его убить – самолично, своими руками – за то, что он заставил ее пережить снова.
Она влетела домой, вернее, в совершенно чужую ей квартиру, темную, заполненную легким, еле заметным запахом масляных красок, бросилась в кабинет, где лежала большая часть ее вещей. Тяжелые шаги Ивана послышались почти сразу.
– Ирина! – крикнул он. – Не надо. Что случилось?
– Что случилось? – выкрикнула она. – Что случилось, ты спрашиваешь?
Иван приблизился к ней, подошел вплотную и увидел, что все лицо ее залито слезами, что тушь размазана по глазам, а руки ее дрожат от волнения. Ирина хватала вещи и пихала их в сумку, не глядя, не складывая их, не боясь измять или сломать.
– Нет-нет-нет, я тебя никуда не пущу! – прокричал Иван, хватая Ирину за руки, вырывая у нее из рук пиджак, кофту, телефон и какие-то бумаги. – Ты с ума сошла?
– Я сошла с ума, да! Давно! И, знаешь, я никогда не была нормальной. И вообще, я сошла с ума, когда согласилась остаться тут. Нужно же было быть такой идиоткой.
– Что я сделал? Что за муха тебя укусила! – крикнул Иван уже зло, так как Ирина, ничего не замечая, продолжала тянуть за выхваченные им тряпки, а затем плюнула, кинула сумку на пол и бросилась к двери.
– Отойди, слышишь? – прошипела Ирина, когда Иван перегородил ей проход и силой удержал ее рядом, прижал к себе.
– Ира, послушай…
– Отошел! – рявкнула она и пнула его по ноге.
– Ты так спешишь убежать, почему? – спросил он, игнорируя боль в голени. Он схватил Ирину за плечи, одним рывком развернул к себе и заглянул в ее обезумевшие, блестящие изумрудные глаза. – Почему ты плачешь?
Он совершенно протрезвел, запутался – и в ней, и в себе, и в этой странной потасовке, и в ее немедленном желании уйти. Его щека еще горела от удара, а ее прекрасные глаза метали молнии, разряда в которых могло хватить, чтобы испепелить город.