Девушка без Бонда
Шрифт:
– Таким образом, – в голосе мужчины сквозила ирония, – ты утверждаешь, что не знаешь, кто – ты. А кто – я? Ты тоже не знаешь? Какие отношения нас с тобой связывали? При каких обстоятельствах мы расстались?
– Я ничего не помню, – кротко сказала она.
– Хм, – словно про себя произнес собеседник, – с такой глупой линией защиты я еще в жизни не сталкивался… Ладно… Тогда пора кончать наш бесплодный разговор… Или, – резко спросил он, – ты все-таки желаешь изменить свои показания?
– Я – действительно! – ничего не помню. – На глазах Тани блеснули слезы. – Пожалейте же меня! Расскажите мне хоть что-нибудь! Обо мне!
– Хоть что-нибудь
Лицо мужчины, сосредоточенное, безжалостное и брезгливое, не оставляло никаких сомнений в серьезности его намерений.
– Нет! – изо всех сил закричала Татьяна.
– Увы, Таня, мне очень жаль, – совершенно хладнокровно проговорил этот человек. – Но я не могу поступить иначе. Ты – единственная нашла меня здесь. Значит, ты кого угодно можешь навести на мой след.
– Я никому не скажу! – быстро сказала она. – Я обещаю!
– Ты можешь обещать все, что угодно, но, поверь мне, далеко не все определяет твоя добрая воля.
С этими словами мужчина подошел вплотную к креслу, к которому была привязана Татьяна. В его руке блеснул тусклым металлом ствол пистолета.
– Нет! – отчаянно закричала Таня и задергалась в своих путах. – Я прошу вас!
Но русский хладнокровно приставил пистолет к ее затылку.
– Прощай, Таня Садовникова, неудачливая шпионка, – произнес он – и в тот самый момент, когда она услышала свое полное имя, вдруг нечто вроде молнии вспыхнуло в ее мозгу, и за мгновение до смерти она вдруг вспомнила… Вспомнила – все! Все, кем она была и что с ней случилось! Вспомнила – разом, целиком, во всей полноте, яркости, с красками, ощущениями, запахами и даже вкусами!..
Часть II
19 сентября
За месяц до описанных событий. Москва.
Ехать домой в семь вечера – безумие. Все равно с московскими пробками раньше десяти на месте не окажешься. Не лучше ли пересидеть пиковое время, а потом рвануть к себе в Отрадное по свободным дорогам?
Так думала Таня Садовникова, паркуясь у кафе со странным названием «Разбудили Герцена». В кои-то веки удалось разгрести завал на работе и освободиться пораньше. И теперь она просто обязана чем-то вознаградить себя за ударный труд. Побаловать. Для начала – мягким диваном с подушечками и столиком у окна. А потом – свежевыжатым соком (жаль, что коктейль нельзя выпить, несмотря на авантюрный характер, Татьяна никогда не садилась за руль подшофе). Она заказала карпаччо и печенку по-венециански. Ну, и капучино на десерт.
Поверх бокала с соком Таня оглядела невеликий зал кафе. За соседним столиком две бизнес-леди распивали бутылку «Моёт»: похоже, отмечали удачную сделку. За другим двое мэнагеров ожесточенно спорили и торговались. За третьим – семейка богатеев просматривала эскизы интерьеров, которые впаривала им лебезящая дизайнерша.
Какая скука! Девушка посмотрела сквозь витрину заведения. По тихой столичной
Такое впечатление, что вся Москва, или, во всяком случае, люди Таниного круга, свихнулись на деньгах. Они их либо делают, либо о них говорят, а в свободное время – о них думают. Из всего вокруг, на что падает их взгляд, они мечтают выжать прибыль, поиметь профит. И не осталось места в их жизни для красоты, искусства, природы… Книг не читают, в театры ходят лишь для того, чтобы отметиться на модной премьере и выгулять гардероб, кино смотрят самое примитивное, нервы пощекотать, и то на десятой минуте засыпают… И никакой любви. Мужики от деловой озабоченности становятся импотентами, горстями глотают виагру, а постель рассматривают или в качестве средства унижения (тех, кто ниже их по статусу), или как трамплин к новому взлету (поэтому охотятся за богатыми и властными леди)… Тьфу на них! Как скучно жить, господа!
Невзирая на изысканные яства, настроение непоправимо испортилось. Мысли Тани вдруг потекли по депрессивному руслу.
«Столько в моей жизни было приключений… Столько мужчин… Веселый и теплый американец Том… Ласковый педант Ванечка… Шейх-миллиардер Ансар… Ох, с ним, с Ансаром, пожалуй, было лучше всего: может, оттого, что он был богач. Но дело не только в его богатстве, конечно. Просто огромное количество денег, имеющихся у мужчины, растворяет все его комплексы. В любом случае он оказался самым умелым, бережным, неторопливым любовником. Как отдавались мы страсти на борту его „Пилар“! Как была я влюблена в него – да-да, не надо лукавить перед самой собой, влюблена как кошка! Настолько, что готова была на все для него. Выполнить любое его задание, и Родину предать, и чуть не погибнуть… Где он, шейх Аль-Кайаль? Прошло семь лет… Молчит о нем Интернет… Молчит и светская хроника, и деловые новости… Погиб? Скрывается? Сменил имя и внешность? Забыл меня? Или иногда вспоминает?..»
Заботливый официант убрал тарелки и поставил перед Таней капучино.
Вместе с чашкой на полотняную скатерть легла свернутая бумажная салфетка. Подавальщик интимно и таинственно прошептал: «Это вам просили передать…»
Садовникова нетерпеливо развернула салфетку – и у нее потемнело в глазах. Сердце бухнуло и понеслось вскачь. Кровь прилила к лицу. Что это?! Разве такое бывает? Минуту назад она вспоминала Ансара, его яхту – и вот перед ней на салфетке выведено одно только слово, всего пять букв, по-русски, ломким, почти детским почерком: ПИЛАР.
Название Ансарового шикарного теплохода…
Прошлое возвращалось.
Таня осмотрела зальчик кафе.
Кто из присутствующих мог знать о ее прежней жизни?
Заказчики интерьеров уже снялись с места в компании с дизайнером и ушли.
Двое мэнагеров, похоже, о своем сговорились, расслабились и удовлетворенно потягивают виски.
Крашеные бизнес-ледюшки – обе, как на подбор, с накладными ногтями и в деловых костюмах из новой коллекции «Прада» – приканчивают уже вторую бутылку «Моёт». В глубине кафе – барная стойка, за ней хлопочет бармен, а рядом выжидает официант.