Девушка Бандераса
Шрифт:
В общем, ну их, эти думы о прошлом. А что касается Вовки… Шут с ней, с бабушкой! Родителям надо сплотиться и самим помогать друг другу, а не надеяться на помощь престарелых родственников со странностями. И я, глядя в тоскующие глаза ребенка за забором, снова стала звать Вовку к нам в гости. Женя, что хлопотал у костра, не стал держать сына около себя, а с радостью отпустил на все четыре стороны. Мальчишка шустро поднырнул под забор и уселся на топчан рядом с Алиской.
Довольная, что малыши чудесно проведут время, развлекутся и поиграют со сверстником, я занялась домашними делами. Надо было простирнуть кучу грязных детских вещичек, которые племянники пачкали с какой-то невероятной быстротой.
Вот все население «Шанхая» и сбежалось на участок к Ивановым-Финкелям. Я решила пойти попозже, когда доделаю все дела и уложу малышей спать. Сейчас они, затаив дыхание, слушали «Кота в сапогах» в исполнении Михаила Швыдкого. Вообще, это здорово, что запустили такой проект, как «Звездные сказки». Мне самой бывает интересно послушать, как высокохудожественно читает истории для детей министр культуры, не говоря уже о фигуристах и спортивных комментаторах…
Бултыхая в тазу футболки, шортики и джинсы, я думала о странной смерти Валентина Кузьмича и даже не заметила, когда сказка закончилась. В вечерних сумерках наступила тишина, только с участка Макса и Симы раздавался звон бокалов и блатной шансон. Почему-то у нас на даче музыка этого сорта пользуется во время застолий огромной популярностью.
Уложив отжатое белье в ведерко, я, погруженная в свои мысли, неторопливо двинулась к натянутой у малинника веревке. Стала развешивать трусики и маечки и тут услышала всхлипы, доносившиеся с топчанов. А потом заунывный голос соседского Вовки произнес:
— А вот еще одна страшная история. В одном городе жила семья. Мама, папа, девочка и братик. Однажды вечером мама и говорит: «Папа, папа, не заходи в ту комнату, что в конце коридора…» Девочка утром встала — а папы нет. На следующую ночь мама снова говорит: «Братик, братик, не заходи в ту комнату, что в конце коридора…» Утром девочка встала — братика тоже нет. На третью ночь мама подошла к девочке и сказала ей: «Девочка, девочка, не заходи в ту комнату, что в конце коридора». Девочка легла спать, но ей стало ужасно интересно, что находится в той комнате. Она встала с постели и пошла в конец коридора. Толкнула дверь и увидела папу и братика. Они лежали на полу мертвые, а над ними сидела мама и пила их кровь. «Девочка, я же просила тебя не заходить в комнату в конце коридора», — сказала мама, протягивая к девочке окровавленные руки.
Вовка таинственно замолчал, а Алиска, перестав тихонько всхлипывать, заревела во все горло. Бориска изо всех сил крепился, чтобы тоже не зареветь, но Вовке этого было мало. Он сурово глянул на слушателей и дьявольским голосом сообщил:
— А еще я знаю про привидения. Хотите, расскажу?
Алиска, не переставая выть от страха, утвердительно закивала головой, Бориска утер скупую мужскую слезу, что помимо его воли предательски скатилась по щеке, и сдержанно сказал: «Ну конечно, хотим». Ясное дело, они будут умирать от страха, но упорно слушать ту кровавую околесицу, которую рассказывает их новый друг. И черт же меня дернул позвать этого Вовку к нам! Так, быстренько прищепочками, чтобы не упало, и к детям — разгонять их литературный кружок. Но Виолетта-то хороша! Поль Верлен, Вера Инбер… Лучше бы внуку Шарля Перро почитала! Хотя, если мне не изменяет память, Синюю Бороду как раз Шарль Перро и написал… Тогда лучше уж «Винни Пуха» пусть внуку читает. Очень позитивная книга.
— Между
Я решила, что на сегодня общения со сверстником малышам вполне достаточно, и, поставив на траву ведро с оставшимся бельем, вышла из зарослей малины.
— Володя, — сказала я. — Володя, по-моему, тебе уже пора домой. Папа будет волноваться.
И, ухватив его за холодную маленькую ладошку, тихонько добавила:
— И еще, я тебя очень прошу, не рассказывай, пожалуйста, Алисе и Борису такие глупые и страшные истории.
— Ну и что, а если я сам привидение видел, — упорствовал Вовка, закрывая за собой калитку.
Отправив спать испуганных мышат, которые никак не хотели гасить в комнате свет, а соглашались лечь, только если Янка с ними посидит, я вышла на крыльцо. Посмеиваясь про себя над буйной фантазией соседского мальчика, кинула взгляд в сторону дома Володиных. И тут увидела его. Привидение. Покойница Люська в леопардовом халате, который она так любила при жизни, мелькнула в окне на втором этаже заколоченного дома и растаяла в темноте комнаты.
Когда я вбежала на участок философа, обмывание его новорожденного сына шло полным ходом. Столом служила положенная на четыре пенька старая дверь, которую Макс накрыл клеенкой.
Стараясь казаться спокойной, я ухватила предложенный стул, подсела к любимому и, не глядя на домашние разносолы, что принес с собой каждый из гостей, зашептала:
— Вадим! Она там, Люська-то! В своем доме!
Три головы ближайших к нам соседей по столу повернулись на испуганный шепот, и дядя Юра, посмотрев в том направлении, куда указывала моя трясущаяся рука, озабоченно заметил:
— Выпить тебе, девка, надо, вот что!
И я выпила. Да и кто бы на моем месте не выпил? Ведь для начала я выслушала леденящую душу историю про мать-кровопийцу, придуманную, как видно, для внучат свекровями, а потом столкнулась, можно сказать, нос к носу, с привидением Людмилы… А теперь вот, помимо неугомонной покойницы, еще и призрак убиенного Кузьмича, чего доброго, повадится шастать по участкам и взывать к отмщению. Так, минуточку. Люська и Кузьмич… А ведь между их смертями, помимо орудия преступления, совершенно точно есть нечто общее… Но что?
И вдруг в освеженном алкоголем мозгу яркой кометой пронеслась поразительная мысль, которая все расставляла по своим местам. Мелькнула и тут же пропала в сумраке уставшего от всех этих загадок сознания. И как я потом ни рылась в залежах своих воспоминаний, перебирая детали, но так и не могла припомнить, что же потрясло меня минуту назад.
Это как с именем актера. Знаете, наверное, как это бывает. Сидишь, битый час вспоминаешь, как зовут плотного крепыша, что частенько играет в американских боевиках. Родственники тебе услужливо подсказывают всевозможные варианты и задают наводящие вопросы. А ты сердишься и кричишь: «Да говорю же вам, его фамилия начинается на «Ш». А потом оказывается, что это Стивен Сигал.
Так было и со мной. В голову лезла разная ерунда про ежика в ведре. Только в Люськином случае это был крохотный котенок, который забежал поиграть на участок Володиных, и все с ним носились как с писаной торбой.
Но я чувствовала, что не в этом дело, и, подперев голову рукой, изо всех сил морщила лоб, мучительно стараясь вернуть недавнее озарение. Однако мне никак не вспоминалось, да еще мешал сосредоточиться шум за столом. Очень хотелось крикнуть: «Да замолчите вы наконец!» Но народ без устали продолжал веселиться. А я тихо злилась про себя. Да-а, нервы у меня стали ни к черту…