Девушка 18+
Шрифт:
Утром я улетела на Кубу. Там было тепло и весело. Никакой зимы и Веберов.
ГЛАВА 31. Март
Родная страна встречала меня снегом. А чем же ещё? Я соскучилась. Стояла возле экспресса, курила настоящий кубинский табак и подставляла загорелое лицо холодным снежинкам. Подарки всем любимым моим людям громоздились тремя чемоданами у ног.
— Вам помочь? — симпатичные студенты с известным интересом разглядывали мою фигуру в тёплой разноцветной перуанской куртке.
— Если не трудно, — улыбнулась я.
Мы сели рядом. Они возвращались
Как не уезжала. Только грязи накопилось невозможно много. Такое ощущение, что он даже мусор не вынес ни разу за два месяца. Я праздновала возвращение в Империю мытьем полов, унитаза и животных. И его самого. Стирка, готовка. Мне нравилось. Я вернулась домой. Остров Свободы растаял в далёком далеке. И фиг с ним.
— Привет, — сказала я Мишке, распахнувшему мне дверь.
Он разобрал меня тут же, в коридоре. Вытащил из одежды буквально на пороге. Мы целовались, как подростки, рвано и глупо. Я и не подозревала, что так скучала по его рукам, губам и остальному.
— Миша, я есть хочу, — смеялась я в его небритую шею, когда мы устали наконец от любви.
— Кто бы сомневался! Вечно ты приходишь с пустыми руками. Ты же с воли, почему пожрать не принесла? — он никак не мог отклеиться от меня. Снова целовал и гладил.
— Два месяца меня не было, а как не уходила. Иди жарь картошку, — я отпихнула от себя его жадные руки.
Он обреченно вздохнул и встал. Я надела свой халат, что ждал меня все это время на крючке в спальне, и пошла на кухню. Здесь, как положено, было гораздо теплее, чем в остальной огромной генеральской квартире. Залезла с ногами в старое кресло. Получила любимую чашку кофе. На белом фарфоре синяя с золотом сетка. Мой мир стоял на месте, дожидаясь терпеливо, пока я вернусь. Я закурила и вставила в телефон старую симку.
— А у нас все по-старому, — усмехнулась я цитатой из любимого фильма, пролистывая небрежно ленту сообщений.
— Твой Вебер получил Героя и женится, — не поворачиваясь от скворчащей сковородки на плите, сообщил Миша.
— Слава богу, сбылись мечты идиота, — рассмеялась я. Мне искренне было плевать на это. Оставят меня в покое, наконец.
— А папенька его, генерал? — вне всякой логики, поинтересовалась я.
— Он звонил мне, после того, как ты уехала.
— Зачем?
— Интересовался твоей беременностью. Я честно сказал, что рассосалось, само собой. Он мне не поверил.
— Да хрен с ними! Пусть думают, что хотят, — я сделала в воздухе небрежный жест рукой.
Картошка пахла обалденно.
От моей подружки Юли висело три сообщения. Последнее — полчаса назад. Я, насадив на вилку обжигающую картошку, чокнулась с Мишей ледяной водкой. Закусила солеными огурцом и набрала номер.
— Ляля, детка! Я выплакала все глаза! Думала, что ты давно в Лондоне. Вышла замуж за эту противную шведскую бабу, что я, с дуру ума, подсуропила тебе! Ты же в Городе? Ну приезжай, моя радость! Никаких мужиков! Только девочки. Будем праздновать! Новое платье от Дольче ждёт тебя уже три недели! Умоляю, любовь моя! Ты же, наверняка,
Я посмотрела на Мишу.
— Останься, — попросил он тихо.
— Ну, любимый, — проговорила я, растягивая гласные. — Я вернусь под утро, лягу к тебе под бочок. Ты же не ревнуешь меня к женщине? Мы же договорились, помнишь?
— Баба Софа сказала, не держи, иначе уйдёт совсем. Иногда мне хочется тебя убить, — проговорил он.
Вся скорбь еврейского народа в его измученных очах…
— Ну что ты говоришь? Убить — это не твой жанр. Не сердись. Я люблю тебя, правда, — я хотела погладить его лицо. Он отвернулся.
— Ляля! — Юлька поцеловала меня тёплыми мягкими губами. Стол был накрыт. Девочки ужинали, пили, что кому нравилось. В другом зале звенела музыкой гулянка.
— Что там? — спросила я без интереса.
Девочки иногда вставали и уходили туда. Работа.
— Мальчишник.
— Ого! Не бедно гуляют, — усмехнулась я.
Сделать предсвадебную вечеринку в Юлькином заведении позволить себе могли не многие женихи.
— Вебер твой там гуляет. Свадьба у него в субботу. Приватный танец на коленях заказали. Хочешь посмотреть? — кокаиновый драйв развязал язык моей подруги. Всегда терпеть его не могла. А вот не удержалась от провокации. — Или сама исполнишь? Слабо?
— Хочу, — честно призналась я.
Ещё три часа назад, когда Миша рассказал мне о свадьбе, тогда ещё захотела. Зная этого человека, понимала, что это последний шанс вспомнить, как все было между нами.
— Ну иди. Трахни его напоследок, — пьяно рассмеялась Юлька.
На посошок, подумала я.
Он был не особенно пьян. И не хотел. Традиция дурацкая заставляла. Да и перед товарищами боялся ударить лицом в грязь. Веберу завязали глаза. Это Юлька расстаралась, чтобы не узнал меня сразу. Руки он быстро спрятал за спину. Просто собирался вытерпеть представление до конца. Я села ему на колени. Погладила плечи. Провела горячими ладонями по соскам через белую рубаху. Вместо лифчика у меня только золотые наклейки на сосках. Я приподнялась и провела ими по его лицу. Он принюхался. Нет. Отвернул лицо в сторону. Я снова провела пальцами по груди. Сидела плотно на его коленях. Он снова принюхался. Как собака. Провёл носом по моей шее. Лизнул. Я подставила грудь под кожу его лица.
— Нет, — сказал он сам себе едва слышно. Его друзья хлопали и подбадривали со всех сторон.
Он провёл ладонями по моим голым бедрам.
— Нет, — повторил. Потом быстро просунул пальцы мне между ног. Нащупал заветное кольцо и замер. Помотал головой с завязанными глазами. Снова ощупал пальцами меня.
— Не так быстро, любимый, — прошептала я ему в чуткое ухо. Он сжал меня руками сильно, до боли.
— Больно, — сказала я, поглаживая его дорогие брюки в известном месте.
— Нет. Не может быть, — сказал он сам себе. Трогал меня везде, проверяя. Я хотела слезть с колен, чтобы опуститься лицом к паху. Он жестко удержал меня. Снял повязку с лица и прямо посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась. Он тут же поцеловал в губы. Я ответила. Вебер выдохнул, подхватил меня на руки и унёс, под разочарованный гул друзей. Расстегнутые брюки никак не мешали ему. Я сама их держала.