Девушка 18+
Шрифт:
— Ну не надо, так не надо. Говно вопрос. Я прекрасно доеду до дома на своей машине, — я пожала плечами и пошла к своему верному джимни.
Задолбали эти Веберы! Завязывать надо с этой имперской надутой семейкой. У машины меня ждал здоровенный детина. Я обошла его и открыла автомобиль. Хватать он меня за руки будет, что ли? Силой тащить?
— Господин генерал приглашает вас в свою машину, — сказал детина, незаметно, железной рукой закрывая дверь моей машины перед моим же носом.
— Помогите, насилуют! — заорала я во всю глотку. Люди на стоянке разом обернулись на мой истошный крик.
— Отцепись от меня, гад! Руки! — я завизжала,
— Сука! — с чувством сказал мужик, пятясь от машины.
— Пошел ты в жопу со своим генералом вместе, — прошипела я.
Полицейские были рядом. Мужчина предъявил им корочку. Они козырнули и ушли, оглядываясь с интересом. Этой паузы мне хватило. Я прыгнула в джимни и унеслась на трассу. Меня трясло. Не от страха. От злости.
Сегодняшний вечер был у меня свободен. Вениамин Аркадьевич торчал на обследовании в Израиле. Я поехала к отцу.
Вымыла все, что следовало, затарила холодильник. Привела в порядок животных, выслушала политинформацию от отца. Собралась поехать в свою пустую квартиру на Южной. Поняла, что на одинокий вечер не готова. Можно было бы поехать к Мише. Мы не виделись неделю. Ни разу даже не позвонили друг другу. Нет. И его я не хотела. Сидела в машине возле его дома и ждала. Вот телефон и позвонил. Юлька. Да чудно.
— Детка, приезжай. Компания высшей пробы. Мужики — глаз не отвести! Члены потрясающие! Тебе понравится! Давай!
ГЛАВА 25. Папа Вебер
Все мне сегодня было не то и не так. Я курила на балконе, запершись от назойливого мужика, который преследовал меня весь вечер. Остальные своим весельем раздражали меня. Я мечтала напиться до беспамятства, но алкоголь плохо брал. Вместо желанного веселья пришла пустая бессмысленная тяжесть, когда соображаешь, но двигаться не можешь. Домой! Сверлила мозг одна только мысль. Вот только где он, мой дом? Телефон заиграл.
— Не будь дурой! — я установила эту чудесную песенку на всех Веберов без исключения. О! Папа Вебер.
— А-лё! — тихим детским голоском ответила я.
— Это Андрей, — зачем-то представился он.
— Как дела? — я тянула гласные, как малолетка.
— Поужинать не хочешь? — он улыбался.
— Хочу. Но в ресторан не пойду. Я не одета, — соврала я.
Зеленое атласное платье до колен годилось хоть для Охотничьего клуба. Я, правда, насажала на него пятен самого разного происхождения, но за хитрой расцветкой не видно. Из украшений на мне болталась длинная нитка китайского жемчуга, и постоянно тревожило кольцо в известном месте. Я уже продемонстрировала его пару раз, но никакой радости мне это не принесло. А тут раз — и в глаз.
— Тогда у меня? — вот улыбается точно.
— Мы будем только ужинать и все? — я сделала телефонной трубке умильное выражение прелестной мордашки.
— Будем разговаривать, — голос на другом конце провода становился все мягче.
— Ладно, тогда я согласна, — ответила я.
— Тогда спускайся вниз, там тебя ждёт машина и мой человек. Тот же, что был в аэропорту. Не бей его больше, хорошо? — генерал изволил рассмеяться.
Когда дверь лифта открылась, и я увидела его на пороге, в белой рубашке, которые так любит носить его старший сын, и синих джинсах, в каких постоянно ходит младший, я просто запрыгнула на него. Обхватила руками и ногами.
— На стол! — скомандовала я.
— Там ужин, — улыбнулся Андрей.
— Тогда на кухню. Хочу на столе!
Он положил меня на холодный камень столешницы. Я стянула с себя платье. Осталась в одних чулках и сапогах.
— Где ты потеряла трусы? — ухмыляясь, спросил папа Вебер, когда я стягивала с него рубашку.
— Не парься, у меня есть запасные, — я спустила штаны с него на пол. Вытащила из-за резинки чулка пакетик. Заранее запасла. На него не надеялась. Запрыгнула на долгожданный конец. Он долго толкался в меня. Потом поставил на пол, руки мои положил на столешницу, чтобы опёрлась. Ноги расставил шире и отодвинул. Похлопал по спинке, заставляя прогнуться. Налил смазку. О! Выходит, не одна я готовилась. Стал гладить мою попу, растягивать. Потом наткнулся пальцем на кольцо в клиторе, замер, но спрашивать не стал. Я не могла больше ждать. Терлась о его бёдра, как кошка. Ныла буквально. Крутилась, подставляя то перед, то зад. Наконец он сжалился. Чувствительно приложил по липкой ягодице горячей ладонью. Я задохнулась от обиды, и в этот момент он вошёл в подыхающую от похоти меня. Я орала и материлась, как вокзальная шлюха. Кончила и разрыдалась от облегчения. Что-то я зачастила с этим делом в его руках. Он обнял меня и прижал к себе. Тяжело дышал. Повел в душ. Там мы зачем-то стали целоваться снова. Он мягко опустил меня на колени перед собой. Я впервые, с удивлением заметила, что он обрезан. В отличие от сыновей. Приятно было чувствовать его голую, без презерватива, кожу. Он кончил. Поднял меня с колен и поцеловал.
— Горькая, — засмеялся, сплюнув на пол.
— Застоялась. Трахаться чаще надо, — в тон ему ответила я.
— Так разве тебя дождёшься.
Вебер снял колпаки с тарелок. Я чистая и довольная сидела за столом, сжимая в руках вилку и нож.
— Ты бы позвал, я бы пришла, — я принялась за еду.
— Тебя дозовешься! Водителя моего чуть без наследства не оставила, — улыбался, смотрел, как я жадно ем.
— Ты звал меня сегодня в аэропорту заниматься любовью? Только честно.
— Ты права. Нет, конечно. Хотя, если честно, надеялся на это всегда, — он снова смеялся.
— Так зачем звал? — спросила я, слизывая соус с подбородка.
— Хотел поговорить, — он стал серьёзным и грустным.
— Так говори. Вот она я, — я откинулась в удобном кресле, раздвинула воротник халата, чтобы красиво виднелась грудь.
— Я расскажу тебе, как дело было. А ты мне объяснишь, где тут правда, а где ложь.
— Валяй, — разрешила я. Встала и ушла к вытяжке курить.
— Вернись. Кури здесь. Я хочу лицо твоё видеть, — велел он.
— Хочешь видеть меня, подойди сюда, — ухмыльнулась я. Выпустила дымное колечко. Вытяжка сразу негромко загудела.
Вебер сел на табурет напротив. Смотрел неясно в лицо.
— В субботу вечером ко мне пришёл Саша. Сказал, что ошибался. Андрей действительно сильно влюблён в тебя. И ты отвечаешь ему взаимностью. Ну, насколько ты вообще способна хоть что-то чувствовать.
— Он так сказал?
— Да. Это прямая цитата. Поэтому он уходит в сторону. Больше брату мешать не будет. Попросил меня, чтобы я позвонил и пригласил тебя в аэропорт. Все так и есть на самом деле? — он поморщился, вытащил окурок из мундштука, затушил и бросил в измельчитель.