Девственный огонь

Чедвик Элизабет

Он понял, что выражается грубо, и, краем глаза наблюдая за Джессикой, добавил:

— ...кто даже слышал о «Ватерс-Пирс» и антитрастовых законах. Это прекрасно, скажу я вам, увидеть женщину, рассуждающую не только о нарядах и детях.

Тревис сказал это мягко, удивленный радостью на ее лице от таких слов. Было очень необычно иметь дело с девушкой, умеющей поддержать серьезную беседу. Тут же он подумал, что не расстанется с ней и после расправы с Грисхемами. Мужчина может любить кого угодно, но много ли найдется таких мужчин,

жены которых знают законы? Нефтяное дело дает больше судебных процессов, чем Техасское управление кредитов.

Обед закончился любимым десертом Мэб — консервированными персиками. Нед, сидящий радом с Тревисом с другой стороны, доверительно сказал ему, что иногда готовит мама и они едят очень хорошо. Она печет самый вкусный в мире яблочный пирог.

— Т-с-с-с, Нед, — сказала Энни Харт, — ты обижаешь Мэб.

Не желая злоупотреблять гостеприимством, Тревис собрался покинуть необычное семейство Хартов. Но перед тем как взять шляпу, он прошептал Джессике: «Может, вы проводите меня до двери, мисс Джессика?» Она сильно смутилась. Неужели у нее никогда не было поклонника? Слегка запнувшись, она согласно кивнула и пошла к выходу.

— Очень быстрый парень, не так ли? — сказал Джастин. — Нам следовало бы узнать о нем побольше.

— Ради Бога, дорогой, — Энни улыбнулась, — не волнуйся, что они сбегут. Если он ей понравился, я рада. У девочки будет с кем поговорить.

— Как ты познакомился с Парнеллом? — спросил Джастин у Неда.

— Мы пошли покупать кобылу Бэга Мостерса, ты же знаешь, какая это отличная лошадь. Гасси Баннерман пришел с той же целью, ему нужна хорошая лошадь для скачек в следующем месяце. Ну, я предложил Бэгу хорошую цену. Поверь, папа, это лошадь быстрее молнии! Но Гасси предложил большую цену и поднимал ее до тех пор, пока я не понял, что у меня не хватает денег и лошадь достанется ему. Тут Тревис, видевший нас на прошлых скачках, сказал: «Могу дать вам взаймы». Ну, вот я и купил эту кобылу.

— Почему он это сделал для незнакомого человека? — подозрительно спросил Джастин.

— Тревис сказал, что это отличная лошадь и с хорошим наездником она выиграет скачки. Он видел меня на прошлых скачках, и ему понравилось, как я езжу. Сказал, что если он будет когда-нибудь в Ведерфорде, то покатается на этой лошади. Потом он, Дэвид и я немного выпили, и мы с Дэвидом пригласили его к нам домой. Славный парень, как ты думаешь?

— Ладно, кажется, все в порядке, — сказал Джастин.

У выхода на террасу Тревис сказал:

— У вас не такой цвет волос и цвет глаз, как у всей вашей семьи.

— Вы имеете в виду, что мы не похожи? Это потому, что я не их дочь.

— О! — Тревису было неловко, потому что девушка выглядела такой несчастной, услышав его слова. Но он хотел услышать, как много она знает о Пенелопе Грисхем, своей матери.

— Я не знаю, кто мои родители.

Тревис

нахмурился. Этого он не ожидал.

— А вы спрашивали?

— О да, но мама всегда повторяет: «Ты наша дочь». А я ведь знаю, что, к сожалению, это невозможно. Между близнецами и мной всего лишь месяц разницы в возрасте. Мама не могла родить троих детей за два месяца. А папа вообще не хочет говорить на эту тему.

— Надо же, — Тревис пришел в замешательство. Если бы можно было открыть Джессике, что она дочь Джастина Харта и Пенелопы Грисхем, которые поженились еще до рождения девочки! Но это большой секрет! Как они умудрились скрывать его от Джессики? И почему?

Ее заявление о том, что близнецы одного с ней возраста, было сюрпризом. Возможно, этим объяснялось молчание семьи. Энни, конечно же, — мать мальчиков, но она не могла быть замужем за Хартом, когда родила их. «Интересно», — подумал Тревис. Но это не его проблема.

— Думаю, я подкидыш, которого они по доброте взяли!

Джессика заметила его удивление и решила, что Парнелл заинтересовался ею только потому, что она дочь богатого скотовода. Теперь же, узнав обо всем, он исчезнет. От этой мысли Джессике стало грустно.

— Ладно, доброй ночи, мистер Парнелл. Было приятно с вами познакомиться.

Ее грустное прощание вывело Тревиса из задумчивости.

— Могу я навестить вас, мисс Джессика? — спросил он.

Удивление и радость снова вспыхнули в ее глазах.

— Почему же нет? Мы рады видеть вас всякий раз, когда вы будете в Ведерфорде.

— Спасибо, — сказал Тревис. Она, должно быть, удивится, как скоро он решил воспользоваться этим приглашением и кого из членов семьи он навестит.

Джессика Харт вошла в дом. Ее разочарование исчезло как легкое облачко. «Какой красивый мужчина, — подумала она, — и ему понравились не отцовские деньги и не мамина стряпня, а я — Джессика».

С удовольствием она вспомнила прикосновение его руки к своим плечам, когда они садились за стол.

В то время она еще не знала, как он умен и интересен. Как красив! Густые темные волосы, как у папы, нет — темнее и не такие вьющиеся, и такие жгучие глаза. Иногда ей казалось, что он печален, что в его жизни была какая-то трагедия, хотя, возможно, глупо и романтично так думать. Нет ничего трагического и интригующего в бурении нефтяных скважин.

Кроме всего, он так прекрасно сложен. Она сравнила его с теми молодыми людьми, которых знала в Вашингтоне. Они занимались боксом и другими видами спорта, чтобы развить себя физически. Они восхищались ковбоями, но совсем не были на них похожи. Он — полная противоположность, он настоящий мужчина. И этот решительный, красивый человек хочет ее видеть.

Она мечтательно улыбнулась, подсчитывая, когда он придет. Может, на следующей неделе? Ну уж не раньше, чем через три-четыре дня.