Девственники

Гэблдон Диана

Широко улыбаясь, Джейми прошел по коридору к двери, за которой скрылась Ребекка. Улыбка исчезла, как только он коснулся дверной ручки, и лицо, которое предстало перед девушкой, когда он вошел, было абсолютно мрачным.

Ее глаза округлились от шока и негодования.

— Что ты здесь делаешь? Сюда никто не должен заходить, кроме меня и моего мужа!

— Он уже идет, — заверил ее Джейми. — Вопрос: дойдет ли?

Ее маленький кулачок сжался, и это выглядело бы комичным, не знай он о ней того, что знал.

— Это угроза? — спросила она, недоверчиво

и угрожающе. — Здесь? Ты смеешь угрожать мне здесь?

— О да, смею. Мне нужен свиток.

— Ну так ты его не получишь — резко ответила она. Он видел, что ее взгляд рыщет по столу в поисках колокольчика, чтобы позвать на помощь, или же чего-то, чем можно ударить его по голове, но на столе было лишь блюдо с фаршированными рулетами и экзотическими сладостями. Еще там была бутылка вина, и он видел, как ее глаза предвкушающе загорелись, но протянул свою длинную руку и взялся за бутылку прежде, чем она смогла это сделать.

— Он нужен мне не для себя, — сказал Джейми. — Я собираюсь вернуть его твоему деду.

— Ему? — Ее лицо окаменело. — Нет. Он для него стоит больше, чем я, — добавила она с горечью, — но, по крайней мере, я могу пользоваться им как защитой. Пока свиток у меня, он не будет пытаться причинить вред Пьеру или выкрасть меня — из страха, что я могу его повредить. Свиток останется у меня.

— Я думаю, ему будет гораздо лучше без тебя, и он это наверняка знает, — сказал Джейми и напрягся, увидев внезапную боль в ее глазах. Он подумал, что даже пауки обладают чувствами, но сейчас это было несущественно.

— А где Пьер? — требовательно спросила она, вскакивая на ноги. — Если хоть волос упадет с его головы, я…

— Я не прикоснулся бы к этому дурачку, и Иэн тоже, Хуан, как ты его называешь. Когда я спросил, получил он тебя или нет, я имел в виду, хорошо ли он обдумал сделку.

— Что?

Ему показалось, что девушка побледнела, но наверняка этого было не сказать.

— Ты отдаешь мне свиток, чтобы вернуть его твоему деду. Не помешает и маленькое письмо с извинениями, почему тебе пришлось его взять, хотя на письме я бы не настаивал — да и Иэн тоже. Потом я отведу Пьера в сторонку и поделюсь с ним тем, что я знаю о его суженой.

— Говори что хочешь! — резко отреагировала она. — Он не поверит ни единому слову!

— О, вот как? А если я расскажу ему, что произошло с Эфраимом бен-Сефером? И почему?

— С кем? — спросила она, но теперь ее губы действительно побледнели, и она оперлась о стол, преодолевая дрожь в ногах.

— Ты сама знаешь, что с ним случилось. Нет? Ну, так я скажу тебе, девочка. — Что он и сделал, жестко и безжалостно, от чего она внезапно села, а капли пота выступили вокруг золотых медальонов, украшавших ее лоб. — Пьер уже знает о твоей банде, я полагаю, но, возможно, не подозревает, какая безжалостная маленькая цепкая тварь ты сама.

— Это была не я! Я его не убивала!

— Если бы не ты, он был бы жив, и я уверен, Пьер это поймет. Я могу рассказать ему, где находится тело, — добавил он деликатно. — Я сам его похоронил.

Ее

губы были сжаты так долго, что превратились в узкую белую линию.

— У тебя не так много времени, — напомнил он тихо, не спуская с нее глаз. — Иэн может удерживать его еще долго, но когда он войдет, я расскажу ему все при тебе, а ты попробуй убедить его, что я лгу.

Она резко поднялась, ее цепочки и браслеты зазвенели, и шагнула к двери внутренней комнаты. Она распахнула ее, и подслушивающая Мари отлетела в шоке.

Ребекка сказала ей что-то на ладино, резко, прерывисто, и служанка мгновенно исчезла.

— Ну, ладно, — произнесла Ребекка сквозь стиснутые зубы, поворачиваясь к нему. — Забери и будь ты проклят, пес.

— Конечно, заберу, мелкая ты сучка, — ответил он вежливо. Ее рука сжала фаршированный рулет, но вместо того, чтобы бросить его в Джейми, девушка смяла рулет в тесто, рассыпав крошки, и швырнула останки на блюдо с криком ярости.

Звон колокольчиков свитка Торы предшествовал появлению Мари с драгоценным артефактом в руках. Она посмотрела на свою госпожу, и Ребекка коротко кивнула, с величайшей неохотой передавая его в руки этого христианского пса.

Джейми поклонился — сначала служанке, потом ее госпоже — и направился к двери.

— Шалом, — сказал он, закрывая дверь за секунду до того, как серебряное блюдо ударилось об нее с гудящим звоном.

* * *

— Ну и как больно это было? — с интересом спрашивал Иэн Пьера, когда Джейми вышел к ним.

— О мой Бог, ты и понятия не имеешь! — с жаром отвечал Пьер. — Но оно того стоило. — Он улыбнулся Иэну и Джейми и поклонился им, даже не заметив в руках Джейми предмет, завернутый в холст. — Прошу простить, господа, но невеста ждет меня!

— Что было больно? — спросил Джейми, поспешно удаляясь в боковую дверь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Ты же знаешь, он родился христианином, но сменил веру, чтобы жениться на этом мелком венике, — сказал Иэн. — Ему пришлось сделать обрезание.

Он перекрестился при этой мысли, и Джейми рассмеялся.

— Как называются такие насекомые, тонкие как веточки, где самка откусывает голову самцу, после того как дело сделано? — спросил он, придерживая дверь открытой.

Бровь Иэна задумчиво изогнулась.

— Кажется, богомол. А что?

— Похоже, у нашего маленького друга Пьера наклевывается более интересная брачная ночь, чем ему хотелось бы. Пойдем.

Глава 4

В Бордо

Это было не самое худшее из того, что ему приходилось делать, и он ждал предстоящее событие без особой радости. Джейми остановился у ворот дома доктора Хасди с завернутым свитком Торы в руках. Иэн выглядел усталым и постаревшим, и Джейми думал, что знает почему. Рассказать доктору, что случилось с его внучкой — одно, а сказать ему это в лицо, зная, как ощущаются соски его внучки в воображении… или в руке…