Девственница
Шрифт:
Северная часть штата Нью-Йорк .
После того как все сестры отправились спать в безбожные восемь часов, Элли прокралась по ступенькам вниз в библиотеку. Каждую ночь она совершала это маленькое паломничество. Она сошла бы с ума, если бы лежала в своей узкой кровати, в своей крошечной клетке, и смотрела в потолок в ожидании сна. Только в библиотеке она немного чувствовала себя прежней. Она подбрасывала
Окруженная книгами, Элли могла притвориться, что находится на своей старой работе в Вордсворте, где работала на полставки во время учебы в колледже и на полную ставку, пока ей не исполнилось двадцать пять. Она не хотела увольняться, но у Кингсли было так много дел, что работать днем и помогать ему управлять табуном сабмиссивом, Доминатрикс и различными фетишистами, которые то приходили, то уходили, стало слишком для нее. В любом случае она не нуждалась в своей мизерной зарплате. Кингсли позволил ей жить в роскоши в своем городском доме бесплатно. Он даже дал ей кредитную карту, и приказал использовать ее для всего, что она хотела или в чем нуждалась. Но она не была ни содержанкой, ни избалованной принцессой. Она обучала сабмиссивов для Кингсли, следила за порядком в его доме и делала все, что он просил, в спальне и за ее пределами. И не проходило недели, чтобы она не оказалась в постели с Кингсли и Сореном, отдавая свое тело им обоим, всю ночь напролет. О да, она заслужила, чтобы ее содержали.
Физические воспоминания о тех ночах угрожали затопить ее чувства. Элли вытолкнула их из своего разума и достала книгу с полки - ветхий экземпляр «Мифологии Булфинча». Элли осторожно перелистывала сухие и пожелтевшие страницы в поисках начала. Несколько дней назад они с Кайри разговаривали о мифологии - Сизифа в частности. Она знала, что в легенде Сизифу дали бессмысленное задание в качестве наказания, но она никак не могла вспомнить, что он сделал не так. Не мог же он рассказать о тайне огня человечеству. Это был Прометей, не Сизиф. И Боги наказали Прометея, приковав его цепью к скале, где вечность орел клевал его печень.
Что было хуже? Толкать камень вверх по склону или быть атакованным птицей? Если бы Элли пришлось выбирать, она, вероятно, выбрала бы орла. По крайней мере, тогда она не будет одна. Даже если птица причиняла ей боль, там хотя бы было еще одно живое существо. А все, что было у Сизифа, - это его камень.
– Могу я присоединиться к тебе?
Элли оторвалась от книги. В дверях стояла Кайри в длинном белом халате. Белый платок покрывал ее волосы, но Элли заметила блондинистые и каштановые пряди на ее висках.
– Тебе нельзя разговаривать, - прошептала Элли.
– Великое молчание, помнишь?
– Мать-настоятельница сказала, что сестры не должны разговаривать друг с другом во время Великого Молчания.
– Кайри без приглашения вошла в библиотеку. Элли заметила, что на ногах у нее ничего нет. Босые ступни. Голые лодыжки. Когда она в последний
– А ты не сестра.
– Кто-то еще ищет лазейки в правилах, - сказала Элли, прижимая к груди большую пыльную книгу в твердом переплете.
– Эта девушка мне по душе.
– Я эксперт в Теологии Лазеек, - ответила Кайри, подтаскивая кресло к Элли и садясь рядом. Она подтянула ноги к груди и обхватила руками колени. Сейчас она казалась невероятно юной и крошечной. Элли была пять футов и три дюйма, и у нее были изгибы. В обуви, Кайри тоже была пять футов и три дюйма, и у нее были тонкие, как палки, лодыжки. Если у нее и были изгибы, то халат хорошо их скрывал.
– Проверь меня. Назови правило или заповедь, или что-нибудь в этом роде, и я найду лазейку.
– Эм... как насчет большого? "Не убий". Где здесь лазейка?
– Пауки.
– Пауки?
– Пауки - творение дьявола. Если бы Бог не хотел, чтобы мы убивали пауков, он не позволил бы Сатане изобретать их и выпускать в мир. Пауки. Давай еще одну.
– Как насчет обета целибата у священников?
– спросила Элли, одарив Кайри своим лучшим и, следовательно, самым фальшивым невинным взглядом.
– Целибат означает не жениться. Так пусть священники занимаются сексом, но не женятся.
– Да, но Библия также говорит, никакого секса до брака. Значит если они женятся, они нарушат целибат. А если займутся сексом вне брака, они нарушат запрет на блуд.
– Эта сложная, - ответила Кайри, кивая головой.
– Погоди. Нашла.
– Что?
– Мастурбация.
– Таков твой ответ на проблему целибата? Мастурбация?
Кайри подняла руки и пошевелила пальцами.
– Мастурбация - не секс. Верно?
– Нет, не совсем.
– Я имею в виду, что ты могла бы сделать священнику массаж ног, верно? Это ведь не секс, так?
– Правильно, - ответила Элли, вспоминая все сеансы интимного массажа, которые она устраивала Сорену по его приказу.
– А дрочка как массаж ног, но не ступней. Это массаж.
– Очень интимный массаж, - напомнила ей Элли.
– Но все же не сексуальное соитие.
– Определенно не соитие.
– С этим Элли не могла спорить.
– Вот. Лазейка. Теология спасает день. Я решила кризис в священстве. Священники не могут жениться. Они не могут заниматься сексом. Зато могут дрочить сколько душе угодно.
– Отлично. Пойду-ка помогу священнику, - ответила Элли, снова открывая книгу.
– Опять.
– Я получаю очки? Мне нужны очки, - сказала Кайри.
– Я застряла на четырех.
– За пауков можешь получить два. И два за дрочку.
– Да. Восемь очков. Все ближе.
– А если на самом деле подрочишь священнику, будут дополнительные очки.
– Фу. Нет, спасибо, - ответила Кайри и драматично поежилась.
– Я представила Отца Антонио.
– Как? Ты не находишь старческие пятна сексуальными?