Девон: Пробуждение

Tom Arrow

Асса шарфом следовал за ней. Говорить он не мог. Лишь изредка хрипеть все еще пытался выпутаться из тугого узла, в который скрутила его Девон.

«Сам виноват. Брякнул не подумав. Да и момент неудачный.»

На очередном круге ему все же удалось распутаться и вернуть себе голос.

«— Ты не закончила?»

— Нет! — Вдох, выдох. Девон сделала еще и один круг, села на стол, закинула одну ногу на другую и расслабилась. — Теперь да.

В ее голос вернулось спокойствие и наигранная веселость.

—

Так о чем-то ты хотел спросить?

Асса не был уверен, а стоит ли… Но любопытство оказалось сильнее.

— Раз нас теперь трое, могу я с ним поговорить? Может его компания будет получше … некоторых.

— Трое? От него осталась лишь воля и тень. Первая то это все равно что таскать за собой целый ворох воспоминаний, расцветающих в дежавю.

Сказано это было таким тоном, каким человек говорит о хронической мигрени.

— …

— Второе. Тень, это уже любопытнее. Отголосок, круги на воде. Зацикленные в пределах прожитой жизни. Думаю, он даже не сильно будет против если Эван все же случайно погибнет.

«— Это еще как? Он очень даже против. Он вмешался. Заговорил!»

— Именно. — Глаза Девон блеснули. — Это означает, что сейчас Эван является ключом к исполнению черного контракта. И его утрата равносильна нарушению контракта, что неприемлемо.

«— Но …Что мертвец может знать о ребенке, чья жизнь только началась, в то время как его давным-давно оборвалась?»

Девон забарабанила пальцами по столу.

— Нечто большее чем знаем мы… Как интригует. Если взглянуть на сложившуюся ситуацию, взвесить все известные и неизвестные факты и рассмотреть их через призму весьма недвусмысленного «намека», то это полностью меняло положение вещей!

— Ха?

— Возможно, я немного поторопилась с выводами и этот контракт не так уж бесперспективен, как мне казалось.

«— О, уже жалеешь, что пыталась его убить?»

— Нет… — Девон хлопнула ладонью по столу, заметно повеселел. — Но так даже веселее.

Асса не ожидал, услышать азарт в ее голосе.

— Что теперь?

— Мы получим ответы. На все. Ему, — Девон кивнула, на спящего Эвана, — пора раскрыть все свои карты. Как удачно, что сон-трава уже вступила над ним в полную власть.

«— Сон-трава? Верно, этому трюку ту нечисть обучила именно ты!»

Девон подошла к шкатулке и отвесила спящему там лесовичку щелбан.

— Подъем!

Шиш подпрыгнул, панически засвистев и начал оглядываться, высунувшись из шкатулки. Девон хлопнула в ладоши, привлекая его внимание.

— Твой хозяин в беде. Я его спасаю. Ты следишь за тем, чтобы никто и ничто нас не потревожил. Тебе понятно?

Шиш ошалело закивал.

— Славно. — В ее голос снова прокрались неестественные нотки. — Что ж, приступим!

Девон забралась на изголовье

кровати. Как ночной дух на средневековых гравюрах, нависнув над Эваном пока его, не скрыла ее тень. Тень заструилась словно поток воды.

Шиш панически запищал, схватившись за голову.

— Не нужно бояться.

«— Ты себя со стороны видела? Ты самое пугающее, что есть в этом доме!»

Девон усмехнулась.

— Ты готов?

«— К чему?»

— К погружению.

«— Что, нет?! Какому еще погру…»

— Поздно. Слишком поздно…

Вспыхнули синие глаза и подобно морской волне их троих поглотила тьма.

6.6 Тропой сновидений

Белый снег кружился в затихающей метели.

Калейдоскоп размытых образов сменялся перед глазами.

Величественные леса.

Шапки горных вершин.

Горное озеро в тысячах миль над уровнем моря.

Место, далекое от любых поселений, где царила вечная зима.

Высокий женский силуэт кутался в шубу, стоя над ледяным обрывом.

— Ваше Императорское Величество, вы уверены, что не хотите спрятать его в гробнице вместе с остальными?

За женщиной с накинутым на голову меховым капюшоном стояло четырех высоких фигур в теплых мундирах, на чьих рукавах виднелся символ: оскаленной собачьей пасти с алой звездой в зубах. Их головы склонены в почтении, одна рука прижата к сердцу, а в другой инструмент для колки льда.

Изящные женские руки в синих перчатках покрепче сжали черный кинжал.

Нет. Тогда он еще был золотым кинжалом и на нем не было ни единой царапины.

— Да, я уверена.

Кинжал выпал из изящных пальцев и по прямой траектории полетел вниз, рассекая свистом воздух, прямиком в прорубь.

«Бултых!»

Кинжал тонул, кружась в водовороте пузырьков.

Что-то на миг отразилось в его лезвии.

Чей-то сон. Золотая чешуя и незамутненное сияние солнца.

Мимо проплыла рыба, привлеченная золотым сиянием.

Кинжал перевернулся, и золото сменилось клубящейся тьмой, звездами и всполохами синего пламени.

Рыбка испуганно поспешила прочь, оставляя за собой след из пузырьков.

А голос женщины в теплой шубе продолжал звучать как мелодия колыбельной и не озвученные, тревожные мысли:

«Я молю, пусть ледяная вода и нетающий лед, отпугнет тех, кто услышит твой зов.»

«Я молю, пусть мир забудет о тебе и о наших грехах.»

«Я молю, пусть нужда в тебе никогда вновь не осквернит мой род.»