Девон: Пробуждение
Шрифт:
Как человек, барахтающийся в водовороте собственных мыслей.
Среди своих сокровищ Шиш слушал бесчисленные вопросы, на которые не мог дать ответы.
«Воссоединится с семьей…Но все мертвы? С кем мне воссоединятся?»
«Наш контракт все еще в силе?»
«Что дальше, куда нам идти? Решение должен принять я.»
«Прекрасная Леди. Она и правда дочь Анны Розы?»
«Почему она охотилась за мной?»
«Что это, за доказательство родства?»
«Почему совет счел меня сосудом
И так по кругу.
Шиш покосился на двери. Там был засов и баррикада. Кажется, Великий Хозяин сам не заметил, как соорудил ее. Пару раз он удивлялся, натыкаясь на нее, но затем говорил, что лишним оно не будет. Это Шиша не беспокоило. Тот делал это раньше и не без причины. Можно сказать, это было его обычным поведением. Как для той другой уходить посреди ночи. Она делала так и раньше. Отлучилась по своим делам. Шиша это радовало, ведь тогда они могут спокойно поспать без ее голода, что довлеет над ними.
Случись, что он, разумеется, опять разуется и вкусно поест … Нет!
Он защитит Великого Хозяина!
Вот только… На очередном круге бездумных действий и вопросов без ответов Эван резко замер и, подойдя к кровати, упал на нее и отвернулся к стенке.
Но его дыхание не говорило, что он спит. Скорее наоборот.
Шиш печально свистнул, привстав на рамке шкатулки передними лапками, его обеспокоенный взор скользнул по спине Эвана. Лесовичок поймал себя на мысли, что он хочет, чтобы та, что притворяется двуногим, вернулась как можно скорее.
Все же были вещи, в которых двуногие, и их подражатели разбирались куда лучше, чем дети леса.
«— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!»
Девон все еще отплевывалась и откашливалась. Во тьме мелькали острые зубы, нечто длинное и голубое, что с натяжкой можно было принять за язык.
Асса стряхивая с себя ее слюну и золотые искры. Первая, упав на землю, шипела как кислота, вторые плясали всполохами пламени в воздухе. Дух рванулся было подальше от Девон, но даже удлинившись не мог покинуть оболочку ее ожерелья. А потому лишь громко возмущался на максимально далеком от ее зубов расстояния.
Девон чувствовала себя не лучше. Если описывать пережитые ей ощущения, с точки зрения человеческого восприятия. То это было, как если бы ты укусил мармеладного червяка-тянучку, а он оказался внутри сплошь из кипятка, в консистенции раскаленного свинца. Буэ!
Впрочем, даже несмотря на ее реакцию Асса все еще опасался, что та повторит попытку.
«— Как ты посмела попытаться меня сожрать?!»
— Ты же сказал, что ты бог! — Возмутилась Девон.
«— И что? Ты решила, что я легкий перекус?»
Во взгляде Девон буквально читалось, что: «Да. Именно так она всегда и считала».
Асса, на такое искреннее недоумение аж растерялся.
С минуту они оба приходили в себя от пережитого потрясения.
«— Боюсь спрашивать,
Голубой язык и зубы исчезли в пасти, а маска — человеческое лицо с милосердной улыбкой вернулись на прежнее место. Девон вновь выглядела как человек, правда, в очень плохом расположении духа, звуча при этом так словно обожгла язык.
«— Начнём сначала?»
— Хм, да давай попробуем еще раз.
— …
— По эту сторону изнанки я известна под многими именами, но сейчас я именуюсь Девон. Мелкий торговец, разнорабочий, консультант и мастер на все руки. Иногда помогаю людям в обретении желаемого в обмен на соответствующую плату. Но это скорее… Хм? Ах да! Хобби.
«— Мое имя Асса Вар Рейн. Бог-творец и …»
Дальше следовали бесчисленные титулы и звания. Одни абсурднее других. Девон не стала их ни слушать, ни запоминать. Ее разум зацепился только за одно из них … демиург. «Какой абсурд!» Но почему ей показалось это таким абсурдным?
Золотые искры от полученных Ассой ран все еще плясали в воздухе. Девон, почувствовав спиной тепло, посмотрела наверх. Старая яблоня ожила и распустила почки, которые моментально стали листьями то тут, то там распускались белоснежные цветы. Осенью? В холодном горном биоме?!
Несмотря на сгущающуюся тьму и холод высокогорья. Свежая трава пробилась из-под холодной земли, там, где упали золотые искры.
Там же куда падала ее слюна, было выжженное ничто.
Она его ранила. Он ранил ее. Неужели сами их сущности были столь контрастны, взаимоисключающие, что столь незначительное взаимодействие причинило им обоим невообразимую боль.
Как они вообще могли существовать в одном сосуде?
— Демиург?
Неправильно. Все это было так неправильно.
«— Да, он самый, а что?»
С вызовом в голосе спросил Асса, заглянув ей в глаза.
— Художник не может жить на собственном холсте. Не он не его инструменты.
«— Откуда ты знаешь?!»
— Не знаю, — это правда она не знала. — Можешь считать, что это интуицией.
Змей* фыркнул.
(* Здесь и далее Асса будет характеризоваться как змея. Поскольку Девон единственная кто может с ним взаимодействовать, она характеризует его только так и никак иначе. В свою очередь, Асса из-за долгого отрыва от мира вкладывает в это название немного другой смысл и не видит в нем ничего оскорбительного или противоречащего истине.)
«— В таком случае она тебя подводит.»
Синие глаза вспыхнули в темноте.
— Тогда великий бог-творец ответь мне, — она дернула себя за ожерелье. — Как ты оказался на моей шее, в столь жалком виде и почему я не могу тебя снять?