Девон: Пробуждение
Шрифт:
— А ты Хаунд, не желаешь, бросит мне вызов? Вынужден признать, что во всем Ордене ты один из немногих, кто не только сможет меня развлечь, но возможно и победить.
За веселыми нотками в его голосе прозвучало, что-то еще… С привкусом стали и жажды крови. Отчего весь павильон моментально погрузился в давящую тишину. Хаунд замер, а затем спокойно ответил:
— Обещаю, однажды я обязательно «развлеку» вас сэр. Но не сегодня. Я должен исполнить приказ Совета. Прошу меня извинить.
Он откланялся и, развернувшись
Покидая павильон, Хаунд не мог избавиться от этого звука, эхом, звучащим в его мозгу и от ощущения, что пепельные стражи насмешливо скалятся ему вслед.
На него накатили неприятные воспоминания.
Хаунд ненавидел этого человека всем сердцем.
Но не был столь наивен и глуп, чтобы бросить ему вызов.
И с горящими глазами и сжатыми кулаками. Он повторил про себя.
«Однажды. Однажды. Однажды!»
Его сердце было преисполнено ненавистью и решимостью.
«Однажды! Этот день настанет.»
Однажды. Он перережет этому человеку горло и исполнит его заветное желание.
Навсегда окрасив белое в красный цвет.
«Однажды этот день настанет…»
Он ощутил привкус крови во рту и остановился.
Беря себя в руки, он беззвучно проронил.
«— Но не сегодня.»
Добравшись до конюшен, он успел успокоиться*.
(*Чему, несомненно, помогло недолгое посещение казарм. Душ, плотный ужин и чистая форма творят чудеса. Там же нашелся недавно вернувшийся Коли. Он еще не подозревал о своем повышении и беспорядке в Сердце крепости. Хаунд не стал лишать его спокойного сна. Прекрасно зная, что Великий Магистр заявится тому с «хорошими» новостями завтра утром.)
Заходя в конюшни. Он слышал, как Гриф вздохнул с облегчением, а Борзай скрипнул зубами, остальные встретили его привычными кивками.
Разговоров не было. Были приказы. Стая и не ждала от него иного.
Непреклонно следуя за своим капитаном туда, где их уже ждут запряженные черные кони с глазами, сияющими в лунном свете как серебряные блюдца. Вороной заржал, приветствуя хозяина, во тьме блеснули его острые клыки.
Когда гончие покидают крепость Клыков, дозорные провожают их тяжелыми взглядами в прорезях черных масок, а им вслед лают баргесы…
Но громче всех кричат черные птицы, покидающие «Гнилой зуб» самую высокую башню крепости.
Кричат они погребальную песню, следуя за гончими, вон из долины, в погоню за свежей кровью. За добычей. Охота началась.
Конец 1 Акта.
2.1 Слухи
Акт 2. Пробуждение
— 1- Слухи
Несколькими днями ранее.
Маленькая
Ох. Твой взор заслоняют дождевые облака. Придется опуститься чуть ниже.
Нет.
Еще ниже.
Коснись перьями облаков. Падение займет не более мига…Да. Теперь ты можешь вновь расправить свои крылья.
Позволь ветру указать тебе путь.
Что ты видишь?
Древние горы, дремучие леса, бурные реки и бескрайнее побережье вдали.
Но не они привлекают твой взор, а рукотворные линии-дороги, что сплетаются в причудливый узор. Все они ведут в одно место. К перекрестку. Но не такому каким его привыкли видеть, линии закручиваются в спираль, а в самом центре на возвышенности в тени вековых деревьев расположено то, что с давних пор называют Священной рощей Олании. Там не, возносят молитвы ушедшим богам. Не воздают почести святой и иным. Но именно здесь уставшие путники могут найти себе приют. Заночевать без страха, что их жизням и кошелькам будет хоть что-то угрожать.
Ведь даже разбойники с большой дороги чтут старые обеты.
Заклятые враги не скрестят здесь свои клинки.
Старые обиды не стоят древних проклятий.
Ибо в Священных рощах действует всего один закон.
«В Священных рощах нельзя убивать. Чтобы ни случилось, нельзя проливать кровь с угасающей жизнью.»
Ибо грань здесь очень тонка, а сила изнанки особенно сильна.
За всю историю мира этот закон нарушался не единожды, но последствия…
Ах-ха-ха, они всегда были катастрофическими!
Как «жаль», что людская память так недолговечна.
Священная роща Олании. Ранний вечер.
Небо заслонили дождевые облака, словно стадо черных овец толкалось по направлению к морю. Между ними то и дело вспыхивали тонкие пурпурные молнии, но раскатов грома в Священной роще слышно не было.
Кроны вековых белых деревьев с золотыми листьями так плотно сплелись между собой, что образовывали естественный купол, защищающий от любой непогоды, а росшие между деревьев пышные кустарники приглушали звуки.
Кап.
Лишь в самом центре, капли едва начавшегося дождя проникали внутрь рощи через прорехи в золотой листве и постукивая по давно разбитой статуе в окружении водной глади пруда, своим тихим шелестом будили задремавших под кувшинками рыбок.
Кап. Кап.
Дождевые капли падали на листья недавно распустившихся у пруда белых цветов, чье мягкое сияние причудливыми бликами отражалось в хрустальной глади воды.
Кап. Кап. Кап.
Дождь усилился и звуки в Священной роще причудливо исказились, слившись в тихую и печальную мелодию. Музыку слез*.