Девочки не плачут
Шрифт:
– С ребенком все в порядке. А вот Вадим ушел. Представляешь? Собрал свой чемодан и отправился к маме, пока я не улажу вопрос с беременностью. В смысле, пока на аборт не схожу.
– А ты?
– А я порезала его трусы маникюрными ножницами.
– Что ты сделала? – прыснула от неожиданности Алена.
– Трусы его изрезала. И носки. Штаны было жалко, они же дорогущие. А вот трусы и носки купит.
Алена захохотала. Она знала, что подруга имеет характер своенравный и волевой. За это ее и любила. В Анне было все, чего ей так не хватало. Сила, уверенность в своих решениях, выдержка. И доля здорового сумасшествия, которое иногда
– И что ты будешь делать дальше? Сошьешь лоскутное одеялко?
– Ага, приданное для малыша из остатков папашиной чести, – захихикала подруга. А потом спокойно продолжила: – Я буду рожать. Пусть идет лесом. Предатель.
Алена кивнула, соглашаясь с ее решением.
– А чего вся зареванная тогда?
– Люблю его, козла. И как жить без него, не знаю, – сказала она и заплакала.
– Так, давай чай пей. А я, если не возражаешь, налью себе чего-нибудь покрепче.
– Он сказал мне, что я забиваю гвоздь в крышку от гроба с его жизнью. Что у нас и так проблем выше крыши, и ребенок эти проблемы только усугубит. А я такое натворила, Аленка. Я просто дура.
– Какое ты натворила? Рассказывай, – вздохнула Алена и налила себе в бокал вина.
– Он сказал мне, что со мной скучно. Что я бревно во всех смыслах. А теперь стану беременным бревном. Что он молод и хочет много всего попробовать, а не сидеть в грязных пеленках. Кучу гадостей мне наговорил. А я, вместо того чтобы паршивца гнать из дома пинками, слезами умылась и полезла читать, как сохранить отношения. Понимаешь?
– Пока не очень. Не вижу в этом ничего трагичного. Ты пыталась сохранить семью.
– Это ты не видишь. А я начиталась, достала белье, вино дорогущее с ведерком льда, купила шелковые простыни. Думаю, будем отношения спасать. Покажу ему не бревно во всех ракурсах. Пусть рыдает от того, какая я у него горячая женщина. Свечи зажгла. Приготовила ужин. Он пришел, увидел меня в чулках и комбинации. Вроде как заинтересовался. Поел, попил с удовольствием, гаденыш. Дал мне выступить в роли идеальной любовницы. Уж я-то старалась, – Аня перешла на вой. – Думала, что все наладится. Что я справлюсь со всеми трудностями. А он вроде не отказывался. Пользовался на полную катушку, получил весь спектр удовольствий. Но потом встал, оделся, собрал остатки вещей в чемодан и к маме поехал. Понимаешь? К маме. Я так старалась, а он ушел. Не передумал.
Аня уронила голову на стол и зарыдала.
Алена смотрела на подругу и понимала все чувства, которые та испытывает. Молча подошла к ней и обняла. Ей хотелось прибить этого ее придурка, который не понимает, от какого счастья отказывается.
– Ты справишься, дорогая, справишься. И зря ты на трусах остановилась. Надо было и штаны не жалеть. Я бы точно не пожалела. Изрезала бы все к чертям и сожгла.
Аня посмотрела на подругу и улыбнулась сквозь потоки слез:
– Надо было, но так жалко стало вещи. Ведь почти все вместе покупали. Я выбирала.
Они пили и ели молча. Алена перебирала внутри себя все слова, которые могла бы подарить подруге. Но ничего путного в голову не приходило. Анин мужик всегда бесил ее, но в чужие отношения она не лезла, потому что сама удачным опытом похвастать не могла. Ее распирало от гнева, но кидаться им в подругу не хотелось. Кто знает, что у Ани на уме. У них будет ребенок, а значит, им придется как-то договариваться между собой.
– А у тебя что? – перебила Аня ее мрачные размышления.
– У меня все нормально. Ну почти.
– Что-то ты кислая такая. Как там книга твоя. Пишешь?
– Пока не очень, – вяло ответила Алена.
– А что так?
– Редактор говнюк. Или я фиговый писака. Вдохновения совсем нет. Или как там нужно говорить? Короче, не хочется совсем. Хочется под одеяло и спать. А не ходить на встречи с этим мужланом.
И Алена рассказала подруге о своих переживаниях. Та слушала молча, а потом изрекла:
– Жаль, мы ему ничего порезать не можем.
– Жаль. Я бы прошлась по его галстуку, – сказала Алена и улыбнулась.
Когда Алена убегала от мужа, она позвонила бывшей однокласснице, подруге, с которой в школе они были «не разлей вода», а потом разъехались по своим институтам. Первое время они поддерживали связь, становясь все дальше и дальше друг от друга, а потом, благодаря стараниям супруга Алены, и вовсе потерялись.
Алена не знала, почему именно Аню захотела найти. Почему именно бывшей однокласснице она рассказала о своих проблемах. Не все рассказала, только совсем чуть-чуть. Обрывочно: «муж засранец, надо бы где-то затеряться». Ей было стыдно признаться, что она, отличница и умница, дошла до того, что муж ее бьет, а она бежит от него среди ночи. Аня и не требовала объяснений. Она просто сказала: «Приезжай» и назвала свой адрес.
В Ане всегда был какой-то особый стержень. С ней не было страшно, она умела найти нужные слова и никогда не докапывалась, кто виноват. Для нее это не имело значения. Если что-то случалось, то она первым делом думала, что делать, как помочь. С детства была такой, поэтому притягивала к себе людей, располагала их. Она не была красавицей в общепринятом понятии – невысокая, округлая. Про нее можно было сказать «простоватая», пока не начнешь с ней общаться. С первых минут ее общества приходило понимание, что она невероятная.
Когда Алена стала готовиться к побегу, она заранее нашла Анин телефон и позвонила ей, особо не надеясь на чудо. Но чудо произошло.
Аня сразу предложила Алене затеряться в ее городе, в ее квартире. Она помогла ей устроиться на новом месте.
Первое время подруги жили вместе в небольшой съемной квартирке. Они прекрасно наладили быт и получали абсолютное удовольствие от сожительства, не мешая друг другу. Аня работала и каждый день утром уходила, а вечером возвращалась домой. Алена работала на их общей кухне. Она продолжала писать статьи на заказ, потом завела блог в Инстаграме, а позже и на других площадках. Когда ей стали говорить о том, что с ее талантами ей бы книгу писать, Алена решилась. А почему, собственно и не написать? Тем более опыт у нее был – тот самый, с которым хотелось поделиться, чтобы хоть кому-то помочь. И у нее получилось. Потом она справилась и со вторым романом, да так бодро и легко, что сама не поверила. Она так много читала о том, что писатели годами пишут свои произведения. Ее вторая книга написалась за несколько месяцев. И именно вторая принесла ей контракт с издательством.