Девочки мадам Клео
Шрифт:
Я пришел к выводу, что мадам Клео не стала скрывать от меня эту часть истории, поскольку понимала: я не могу воспротивиться и перестать слушать, что было дальше, и мне придется продолжать беседы с ней.
Возможно, у нее свои планы. Но теперь и у меня тоже. Из-за опасения потерять возможность носить дорогие туфли.
Я вернусь к ней в понедельник и буду вести себя, словно ничего не случилось. Женщины часто так поступают, почему мне нельзя? По крайней мере, теперь я знаю, с кем имею дело, и настроен на победу.
Ко всеобщему облегчению, Сандрина вернулась.
За время своего отсутствия Сандрина как-то изменилась. Она стала еще красивее, если это вообще было возможно. В ней чувствовались безмятежность и спокойствие, что мадам и Мартин сочли мечтательной рассеянностью влюбленной женщины. Правду знала только сама Сандрина. И, конечно, Сью-Би.
Семь дней и ночей она играла в кошки-мышки с Журданом Гарном, то бросаясь к нему в объятия, то отталкивая его. Она притворялась неприступной – чтобы затем стать еще более эротичной, еще больше погружаться в каждое его слово. Даже если бы Журдан не говорил неоднократно, что у него никогда в жизни не было такой женщины, она все равно бы это знала. Она мало говорила о себе, предпочитая оставаться для него загадкой. Но в последнюю ночь, проведенную ими вместе в Лондоне, она рассказала ему о мадам Клео, о том, что была проституткой в Нью-Йорке, а теперь занимается тем же в Европе. Потом она заявила, что ей пора возвращаться на работу. На следующей неделе у нее назначены встречи в Риме и в Испании.
Он был ошеломлен, пытался заплатить ей. Она мило, но решительно отказалась, как отказывалась до того от дорогих подарков, утверждая, что с ним была по собственному желанию, а не за плату.
Тогда его настроение, по-видимому, изменилось – и он снова стал самим собой. В эту ночь они опять легли в постель в роскошном белом особняке в Белгрейвии, и она отдавалась ему снова и снова, пока он не почувствовал себя исчерпанным и удовлетворенным.
Утром он смотрел, как она одевается, но был слишком слаб и растерян, чтобы воспротивиться ее отъезду. Лежа на скомканных простынях и глядя на нее умоляющими глазами, он спросил, как ее найти.
– Я сама найду тебя, милый, – ответила она.
Это были ее последние слова, и она знала, какой эффект они должны произвести.
В отношениях с мужчинами Сандрина всегда отдавала себе отчет, кто контролирует ситуацию. Именно поэтому она выглядела прекрасно, вернувшись в Париж. Она знала рано или поздно Журдан Гарн будет принадлежать ей.
Затем она вернулась в свою квартиру в небольшом доме, где жила на одном этаже со Сью-Би и Анжелой. Когда-то здесь была гостиница. Бывшие номера были переделаны в небольшие квартирки с намеком на кухоньку в углу – там можно было охладить шампанское или вскипятить воду. Зато в доме были настоящие камины и достаточно шкафов, чтобы разместить многочисленные
За девушками присматривала старушка консьержка, мадам Соланж, которая опекала их, как наседка своих цыплят.
Мадам Соланж пришла в комнату к Сандрине, чтобы помочь распаковать вещи – она всегда так поступала, встречая возвращавшихся из поездок девушек. Мадам Соланж еще не ушла, когда позвонила Сью-Би и сказала, что ее отобрали для поездки на «Ля Фантастик».
Сандрина вскрикнула от радости.
– Я тоже еду! Только утром об этом узнала. Приходи, отпразднуем...
Сью-Би через минуту была у подруги.
– Привет, золотко! – крикнула Сью-Би.
Сандрина высунула голову из кухонной двери.
– Здравствуй, малышка! Выпить хочешь?
Сью-Би плюхнулась на кресло у камина.
– Нет, спасибо. Я соскучилась по тебе.
– Здорово, что мы вместе отправимся к барону!
– Я тоже рада. Только немного странно, что ты согласилась ехать.
– А почему бы и нет? – удивилась Сандрина.
– Я думала, ты захочешь быть с ним.
– С которым? – Сандрина прикинулась дурочкой, склонив голову набок и взмахивая ресницами.
– Не придуряйся, Санди. Ведь у барона будут очень влиятельные люди. Наверняка кто-то из них знаком с Журданом Гарном и может рассказать ему, что ты была там. Ты не боишься, что он узнает?
– Все нормально, – ответила она спокойно. – Он уже все знает.
– Да ты что? – У Сью-Би перехватило дыхание. – Ты... сказала ему?
– Угу. – Сандрина озорно улыбнулась.
– А он что?
– Чуть не упал поначалу, а потом еще сильнее возбудился. В тот вечер, когда я ему это сказала, он сиял от самодовольства, словно в лотерею выиграл.
– Так... – сказала Сью-Би. – Ты знаешь, у меня бывали мужчины такого типа. Что-то вроде: «Я ее получил, а тебе фигушки». Но будь поосторожней. Ты помнишь Анну Лайзу? Ту, что вышла замуж за богатого шведа? Да, сначала ему все нравилось, но потом он начал ревновать ее и в итоге выгнал.
– Гм-м-м. – Сандрина потягивала свой напиток. – Здесь не тот случай.
– Почему ты так уверена?
– Журдан Гарн – это не тупой швед. Он богатый, солидный человек. Никогда не пытайся ублажать богача – это и так все делают. Надо заставить его слегка попереживать, поволноваться. Моя жизнь возбуждает его. Он сознает, что я ему никогда не наскучу, и он хочет этого больше, чем чего-либо, что можно купить за его деньги. – Сандрина встряхнула кубики льда в пустом бокале и направилась на кухню. – Пойдем, я сделаю тебе чаю. Ты не торопишься?
– Я ухожу, но попозже. Диана заболела, и я обещала Мартину заменить ее. Просто ужин. Какой-то бизнесмен.
Поджидая, пока закипит вода для чая, Сандрина пила виски прямо из бутылки, а потом приготовила себе еще один бокал темного напитка.
– Боже, это прекрасно. – Сью-Би поджала под себя ноги. – Как будто мы вернулись на Пятьдесят Пятую улицу, да?
– А, эти тяжелые дни...
– Не такие уж тяжелые. У нас были свои радости. Конечно, и плохо было – Джек Эйлер, например, или безденежье...