Девочка. Книга вторая
Шрифт:
— Понятно… — опустила я глаза.
Да, на меня не стали давить, не стали ставить ультиматумов "не полетишь ты — не полетит никто", мне просто дали понять, что если я не желаю этой поездки, меня вернут домой.
— Лили, — сжала мою ладонь Эльза и, видя мое состояние, произнесла: — зная Барретта не один год, не думаю, что он пытается таким образом что-то тебе продемонстрировать. Все гораздо проще. Есть обязательства, которые выше наших желаний. Он планировал приехать, но его могут задержать дела. А тебе лучше сейчас отдохнуть
— Значит он может и не появиться в Таиланде… — грустно кивнула я.
— Может и не появиться, — честно призналась Эльза.
— На сколько планируется поездка?
— На две недели.
Я украдкой вздохнула и посмотрела в проницательные голубые глаза Эльзы. Я должна была задать самый важный вопрос, который сдавливал мне виски, должна была узнать правду, несмотря на ноющую боль, занозой сидевшей в сердце.
— Эльза, я просто хочу знать, даже если он прилетит в Таиланд, что это будет значить для него? Быть со мной или просто быть?
— Не знаю, моя хорошая, — с грустью в голосе произнесла Эльза, — я не знаю, как сложатся ваши отношения в будущем. Я только хочу, чтобы ты поехала и отдохнула, — тебе, твоему организму и психике это сейчас необходимо.
"Вы позвонили на телефон мистера Барретта. Оставьте свое сообщение после сигнала", — слышался отголоском автоответчик в моей голове, и в этом был весь Барретт. Жесткий и непроницаемый. Ни уговоров, ни объяснений, ни обещаний, ни гарантий. Но я любила этого человека, любила вопреки всему. Моя любовь не требовала взаимности, и на нее нельзя было поставить ограничение или счетчик. Она просто была — без условий, формулировок и требований.
Я почему-то была уверена, что если я сейчас откажусь от этой поездки, то больше никогда не попаду в мир Барретта. Да, я могла попросить сейчас отвезти меня домой, тем самым подведя черту под этим жестоким приключением, после чего моя жизнь пойдет своим чередом — я вернусь в свой мир и продолжу идти по своему пути. Но, зная себя, я понимала, что не смогу спокойно жить, не смогу отпустить наше с ним короткое, но общее прошлое, пока не попрошу у него прощения за то, что стала причиной его ранения. Таиланд был единственным шансом сказать ему спасибо, что он спас мне жизнь, пусть и в его войне.
— Я просто хочу сказать ему спасибо. Но я не хочу оставаться там, если он не будет нуждаться во мне, — отрицательно покачала я головой, — я не вижу в этом смысла и не хочу навязываться.
— Понимаю, моя хорошая, — грустно улыбнулась Эльза, и, вытирая мою щеку, добавила: — Давай договоримся так. Если в Таиланде что-то пойдет не так, я помогу тебе улететь в Сиэтл.
Я внимательно всматривалась в ее доброе лицо с морщинками у глаз, но ничего, кроме доверия и любви, не испытывала к этой женщине.
— Обещаете?
— Обещаю, — улыбнулась Эльза, целуя меня в лоб.
Вот уже несколько часов мы летели
Салон боинга был огромен. Здесь были и две спальни и кабинеты, и, вероятно, можно было вместить еще и солидную библиотеку. "Дом на крыльях", как назвала его я. Миссис Хоуп ушла в спальню отдохнуть, Джино направился в кабину пилота к Макартуру, а Дуглас, сидя на диване, рассматривал какой-то технический журнал и иногда, сам того не осознавая, массировал грудную клетку.
— Болит? — тихо спросила я.
— Мне не привыкать, — произнес он, и в салоне повисла тишина, которую нарушил внезапно появившийся Лат с соком на подносе. Дуглас, словно пользуясь случаем, встал, и, извинившись, направился в кабину пилота.
Наблюдая за удаляющимся телохранителем, я вздохнула — Дуглас вновь перешел на официальный тон и, несмотря на то, что мы все ехали отдыхать, стал опять моим сопровождающим.
Лат же, передав мне сок, занял свободное кресло и, надев наушники, погрузился в свой мир, известный только ему.
Я украдкой бросила взгляд на тайца и задумалась — что-то, определенно, изменилось в его лице, оно словно светилось тихой радостью. Лат возвращался домой — это и создавало то чувство гармонии и умиротворения в его душе.
Улыбнувшись такому выводу, я вздохнула и, поглаживая сопевшего на моих коленях Тигра, отвернулась к иллюминатору.
— После вашей гонки с подругой, кун Ричард хотел вас как бы для всех похитить, — внезапно услышала я спокойный голос Лата и резко развернулась к нему.
— Зачем? — не поняла я, а про себя отметила — значит все таки черный джип, который нас преследовал, был из сопровождения Барретта.
— Он хотел устроить… — Лат опять замолчал, подбирая слово, — киднеппинг и закрыть вас на базе.
— Представляю, как бы я испугалась… — усмехнулась я, вспоминая свое реальное прибытие на базу.
Лат некоторое время молчал, и наконец произнес:
— Вам не собирались говорить, что вы у своих.
— То есть я бы все это время считала себя заложницей? — уточнила я, пытаясь понять логику военных.
— Да.
— Зачем?
Но Лат промолчал, а я задумалась, и ответ, лежавший на поверхности, пришел незамедлительно — чтобы я не видела в Барретте защитника, а продолжала считать его чудовищем. Правда, почему он отказался от этого плана, объяснить мог только он. Скорее всего, были некие внешние обстоятельства, которые помешали осуществлению именно этого хода событий.