Девочка. Книга вторая
Шрифт:
Внезапно я почувствовала, как его пальцы, скользнув вниз, начали умело играть на моем клиторе, но я была слишком настроена на него, чтобы сосредоточиться на своих желаниях.
— Милый, не надо… думай о себе… — ласково сжала я тыльную сторону его ладони, пытаясь остановить, но судя по тому, что он сильнее сдавил мое горло и клитор, ему не понравились мои слова. Вспомнив, как он меня учил действовать на инстинктах, я закрыла глаза и отпустила сознание, сконцентрировав все свои желания на его запахе, интенсивных мощных толчках и умелых пальцах на клиторе.
И вот я уже была в невесомости, а моя
УДАР — и моя кровь начала закипать, плавя стенки сосудов.
УДАР — и мой живот заполыхал огнем похоти, чувствуя внутри Его напряженный член.
УДАР — и в моей плоти разорвалась бомба, выбрасывая эндорфин в кровь, сворачивая ее. Мое лоно забилось в конвульсиях, и я закричала, сминая в кулак рукав пиджака Барретта.
Одним движением руки он придавил меня к пульту, фиксируя затылок железной хваткой, и я почувствовала, как по позвоночнику пошло тепло от его ладони. Не прекращая интенсивных ударов, он прорычал и через несколько мощных фрикций кончил, выпуская в меня свой скорпионий яд.
Вцепившись в рукав Ричарда, я упиралась грудью в монитор на пульте, а мое сердце постепенно сбавляло обороты, пытаясь усмирить кровяной поток. Я глубоко вздохнула, все еще чувствуя тяжесть в грудной клетке от его тисков, и попыталась успокоить ощутимую дрожь во всем теле.
Барретт медленно из меня вышел и я почувствовала, как по внутренней стороне бедер потекла его горячая жидкость, просачиваясь под чулки. "Надеюсь, здесь есть ванная", — пронеслось где-то на краю сознания, пока я слышала звук застегивающихся молнии и ремня.
Я хотела встать, но услышав его "лежи", нахмурилась, не понимая, что он хочет. Повернув голову, я увидела, как он куда-то ушел, но вскоре вернулся с черным полотенцем, которым тщательно начал меня вытирать.
Разгладив платье, я кинула взгляд на своё отражение в лобовом стекле, и с радостью отметила, что моя прическа и макияж, за исключением смазанного блеска для губ, были в порядке.
Единственное, что было не в порядке, — мое нижнее белье, которое красным пятном виднелось на полу.
— Положи в сумку, — услышала я тихий голос Барретта и быстро спрятала трусики в клатч, будто важную улику с места преступления.
Надевая туфли, я представила, что сейчас буду расхаживать среди гостей без нижнего белья, и сморщила нос.
— Сможешь идти? — спросил он, вероятно, неправильно прочитав мое недовольство на лице.
— Я в полном порядке, и могу продолжать вечер, — уверенно ответила я.
Несмотря на дрожь в коленях и ноющее чувство внизу живота, я ощущала прилив сил — кровь, пропитанная эндорфином, неслась по венам, как сумасшедшая, и мои щеки полыхали пламенем.
— Почему кривишься?
— Я без трусиков… стесняюсь… — честно призналась я.
Барретт на мгновение приподнял уголок рта, но так ничего не сказав, положил ладонь на мою поясницу и повел меня к выходу.
Увидев его реакцию, я нахмурилась, пыталась понять, чему он ухмыляется — отсутствию у меня опыта расхаживания без нижнего белья при гостях или моей стеснительности.
Выйдя на корму, я обнаружила, что вечер уже подходил к концу. Мягкое освещение окутывало, словно уютная шелковая шаль, а из динамиков
Краем глаза я отметила некое движение и повернула голову — в нескольких ярдах от нас стоял араб. С непринужденным видом он направился в нашу сторону, а я, испытывая стремление оградить своего мужчину от этого человека, сжала кулак и плотнее прижалась к Ричарду. Наконец, Назари приблизился к нашей компании, и я напряглась как натянутая струна, не желая находиться в одном с ним пространстве.
— Вечер удался на славу, — растягивая рот в улыбке, произнес он.
— Несомненно, — ухмыльнулся в ответ Барретт.
Я же стояла рядом и, мило улыбаясь, представляла, как отрабатываю на Назари самые болезненные приемы крав мага, которые знала.
Внезапно со стороны моря послышался истошный вой сирены, и все гости, как по команде, притихли, поворачивая головы к источнику шума. Ничего не понимая, я кинула взгляд в ту же сторону, и моему взору предстала "Альгамбра". В первую очередь бросилась в глаза суета, больше похожая на панику, а через несколько минут от яхты отпочковался катер с людьми и поплыл в нашу сторону. Понимая, что произошло нечто чрезвычайное, я присмотрелась, и мои глаза расширились от ужаса. Огромная яхта очень медленно, но неумолимо кренилась на бок — словно раненая акула, она разбивала зеркало морской глади, создавая тревожную волну. Я перевела взгляд на араба — его лицо исказилось. Читая в его глазах гнев, я отчетливо поняла — для Назари это была не просто яхта, она олицетворяла его наследие, и сейчас он наблюдал воочию, как рушатся стены его крепости по имени "Альгамбра".
Глава 41
Я лежала в удобном шезлонге на самой верхней палубе "Нарушителя", наслаждаясь солнцем и витамином D, который вместе с морским бризом пробирался мне под кожу и ласкал тело. Рядом искрилась вода в огромном джакузи, иногда я слышала плеск волн далеко внизу, крик чаек высоко в небе, и казалось, что попала в персональный рай. Я посмотрела вперед — в нескольких сотнях ярдов виднелся в дымке Сингапур, к которому мы подошли совсем близко, и, подобно сказочному королевству, манил своей загадочностью. Но мои мысли стремительно бурлили, будто вода в джакузи, и, погружая меня в воспоминания о том вечере, мешали наслаждаться идиллией, которую создал для меня Барретт.
С момента раута прошла неделя, и Ричарда я все это время не видела. После случившегося с "Альгамброй" на "Нарушителе" начался небольшой ажиотаж, но я уже не принимала в нем участия — Дуглас по приказу Барретта отвел меня на верхнюю палубу, которую полностью занимали "покои" хозяина. Идти я не хотела и, вцепившись в руку Ричарда, упрямо продолжала стоять на месте, не желая бросать своего мужчину в такой момент. Но мое упрямство длилось недолго — повернув ко мне голову, Барретт посмотрел так, будто напомнил, что один раз я не послушала его, и это ни к чему хорошему не привело. "Иди", — прочла я в его глазах и нехотя отпустила его предплечье.