Девочка. Книга вторая

Violator Aka Dave Gahan Admirer

— Мне вдруг стало страшно, очень страшно… — продолжила она, игнорировав мой вопрос.

— Понимаю, Эмми…

И я вздохнула от нехороших мыслей — если на чаше весов будут стоять игра и отношения с Эмили, скорее всего перевесит первое. А это означало либо сильную зависимость, с которой Райан не может справиться даже ради Эмили, либо неглубокие чувства по отношению к моей подруге.

— Нет, ты не понимаешь, — опять заводилась Эмили. — Я вдруг осознала, что если того будет требовать ситуация, он и меня с нашим ребенком на кон поставит,

как фишку.

— Эмили, ты сгущаешь краски, — все же попыталась я успокоить подругу, — Райан конечно игрок, но он никогда не посмел бы…

— Посмел бы! — отрезала она. — Ты не понимаешь психологию игрока. Это зависимость… это как доза для наркомана, ради которой он может сделать все что угодно.

— Давай все-таки рассуждать логически, — урезонивала я подругу, — Райан бизнесмен, у него большое состояние, и если бы он был так зависим от игры, то давно бы уже обанкротил…

— Основной бизнес он не ставит на кон… — прервала меня подруга. — Это кстати его слова.

— Вот видишь! — подхватила я оптимистичную нить.

— Ты не поняла, Малыш, — пессимистично сказала она. — Там не все так просто, как кажется на первый взгляд… Деталей я, конечно, не знаю. Но, насколько я поняла, там семейный бизнес, и он просто не может вытащить оттуда деньги, иначе уже давно бы все в трубу вылетело.

Я набрала в грудь воздуха и все же попыталась убедить подругу, проговаривая каждую фразу уверенным тоном:

— Эмили, я понимаю твои сомнения относительно Райана, но все равно, то, что ты хочешь сделать… — и я так и не смогла выговорить это слово, — это преступление. Сотни женщин рожают без мужей и счастливы! Бог дает детей, Бог дает и на детей! И я уверена, что вся твоя семья поддержит тебя! Ты уже сказала родителям?

— Нет конечно. И Джулию попросила не говорить. У них и без меня проблем с разводом хватает — у матери давление поднялось так, что скорую несколько раз вызывали. Отцу тоже не могу сказать — он тут же маме расскажет. Я вообще никому не планировала говорить. Призналась только Джулии и то только потому, что она меня вычислила. Меня так полоскало по утрам, что тут и мертвый догадался бы.

— Все-таки хорошо, что Джули узнала об этом. Теперь мы вместе не дадим тебе сделать эту непоправимую ошибку, — попыталась я внушить подруге верную мысль.

— Я еще не приняла окончательного решения, — отрезала холодно подруга, давая понять, что согласие Райана пока ничего не меняет в ее планах.

От этих слов мое сердце заныло, но я продолжила бодрым голосом:

— Эмми, милая, если тебе нужна поддержка, ты всегда можешь рассчитывать на нас с Джули! Тебе даже не придется уходить в академку. Знаешь, какие мы хорошие нянечки? Установим график дежурств и будем воспитывать твоего малыша втроем! — рисовала я Эмили оптимистичные картины.

— Откуда ты будешь воспитывать? Из резиденции Барретта или из заграницы? — горько усмехнулась она, а я прикусила губу, понимая, что таким образом проговорилась о своих проблемах.

— Да я, вероятнее

всего, домой скоро вернусь… — тихо пролепетала я. — Ты только Джули пока не говори.

— Что, достал тебя своим контролем? — грустно предположила она, а я промолчала, потому что сказать мне было нечего. — А если он не захочет отпускать тебя?

— Захочет… — уверенно произнесла я и вернула разговор в первоначальное русло: — Я могу тебе посоветовать очень хорошего гинеколога — она и меня вела. Миссис Фриман. Сходи, проконсультируйся относительно влияния алкоголя, сделай анализы. Она толковый специалист. Я потом тебе скину ее телефон.

— Да нет, спасибо… — как-то тихо произнесла Эмили, и по ее тону я поняла, что все мои слова и уговоры пока что не повлияли на ее решение.

В разговоре повисла неуютная пауза, а мне вдруг стало так больно за этого не рожденного еще малыша, поэтому, собрав всю свою уверенность и спокойствие, я произнесла:

— Эмили, не лишай своего ребенка права на существование. Ты пойми, что у него сейчас нет права выбора, его жизнь зависит от решения самого дорого человека в его жизни, который собирается его предать. Ведь он чувствует, что не нужен тебе. Он чувствует, что ты хочешь казнить его!

Но Эмили молчала, и я, понимая, что уговорами ее не пронять, немного надавила на подругу:

— И что? Ты скажешь Райану, что сделала… аборт?

— Да нет… Скажу, что по причине того, что пила, случился выкиды… — и Эмили резко замолчала, вероятно понимая, что напомнила мне о моей ситуации.

Но уже было поздно. От ее слов вся моя стена, которую я так тщательно выстраивала, рухнула карточным домиком, и на меня пошла лавина давних эмоций, а воспоминания, которые я так тщательно прятала, ворвались в мое сознание бурным потоком.

— Эмили! Послушай меня! Ты потом всю жизнь об этом будешь жалеть! Ты даже не представляешь, каково это — потерять ребенка! Ты будешь себя чувствовать опустошенной и мертвой, словно тебя выпотрошили! — громко закричала я, и последние слова зазвенели в комнате, отдаваясь эхом.

Грудь сдавило от боли, горло сжимал спазм, и я стиснула зубы, чтобы прекратить начавшуюся истерику.

В трубке стояла ватная тишина, но через некоторое время я услышала извиняющийся голос подруги:

— Прости меня, Малыш, что моя ситуация напомнила тебе обо всем… — и опять последовала пауза.

— Эмми, я понимаю, что ты взрослый человек, и я не смогу тебя удержать, если ты приняла решение, но прошу тебя, не делай этой ошибки, — прошептала я сквозь слезы.

— Я обещаю тебе, что подумаю и не буду пороть горячку, — наконец согласилась она.

Я кивнула, вытирая слезу со щеки, и постаралась успокоиться.

— Спасибо за это обещание, — тихо произнесла я, пытаясь более не показывать подруге своих эмоций. Ей сейчас тоже было нелегко, но, может быть, мой страшный опыт научит ее, поможет принять правильное решение, независимо от поддержки ее мужчины или родителей.