Девочка. Книга третья
Шрифт:
— А не из праздничных традиций? — спросил он, наблюдая за моими пальцами.
— Не из праздничных… — задумалась я и машинально потерла щеку. — Помню шоколадные конфеты. Знаешь, такие… в жестяных винтажных коробках. По средам и выходным мама мне всегда давала конфетку после ужина. Вернее половинку.
— Именно половину?
— Да. Большую половинку она отдавала мне, а остаток съедала она. Это был наш с мамой маленький ритуал к чаю, — вспоминала я и аккуратно выкладывала яблоки.
— А папе не доставалось? —
— Папа не возражал, — улыбнулась я, подбирая тесто по краям. — Он всегда говорил, что женщинам положено есть сладкое. На то они и женщины.
— Логично. — усмехнулся Макс и спросил: — Ты сладкоежка?
— Да, конечно, — пожала я плечами и, подхватив пирог, поставила его в горячую духовку.
Макс бросил взгляд на мое лицо и констатировал:
— У тебя щека в муке.
— Ой, спасибо, — вытерла я кухонным полотенцем скулу и услышала, как телефон Макса завибрировал в кармане джинсов.
— Да, у меня все готово… Я перезвоню, — бросил он в трубку и, дав отбой, посмотрел на меня.
— Что-то случилось? — насторожилась я.
— Нет, но мне нужно ехать. Это по работе.
— Ты по-прежнему… работаешь на базе? — меня давно мучал этот вопрос, особенно после увиденной встречи Макса с ребятами.
— Нет, но у меня нет недостатка в занятости, — коротко ответил он и сменил тему: — Надеюсь, ты за это время не передумаешь ехать к Эльзе?
— Нет, не передумаю, — уверенно произнесла я. Решение было принято.
— Буду через полтора часа, — кивнул он и, еще раз бросив взгляд на кухню, быстро вышел.
Макс подъехал, как и обещал, в назначенное время. Уложив на заднем сидении пирог, он помог мне сесть в машину, а я, не обнаружив в салоне Дэнни, спросила:
— Где мальчик?
— Уже у Эльзы.
— Теперь, значит, он не отказывается жить у Эльзы, — наигранно возмутилась я.
— Он знает, что со мной все в порядке, и покинул лофт без проблем, — кивнул Макс.
— Ему бы было тесно на заднем сидении, — проверяя пирог, бросила я взгляд назад.
— Определенно, — усмехнулся он. — Обычно Дос ездит на переднем.
Я улыбнулась, представив Немца на переднем кожаном сидении БМВ, а Макс уверенным движением вырулил на дорогу, и мы помчались по направлению к трассе.
Машина мчалась по шоссе, мы иногда перебрасывались короткими фразами, в салоне звучала тихая комфортная музыка, а я готовилась к встрече с Эльзой, обдумывая, каким образом я могла сохранить наши пошатнувшиеся отношения.
Из раздумий меня отвлек мой сотовый — на этот раз звонила Бэсси с поздравлениями и массой вопросов о галерее. Так же, как и я, она считала эту работу хорошим шансом, поэтому я охотно отвечала на любые ее вопросы, делясь с ней пусть и косвенным, но опытом, который мог ей пригодиться в будущем.
— Что у тебя за мелодия стоит на звонке? —
— Дуэт Цветов из оперы Делиба "Лакме". Нравится?
— Цепляет, — кивнул Макс и спросил: — Тебе нравится работать в галерее?
— Да. Я считаю, что мне повезло. Пусть это и временная работа, но стажировка в такой галерее — это бесценный опыт. Я всегда буду благодарна профессору Стивенсон за то сопроводительное письмо, благодаря которому на меня обратили внимание среди сотни претендентов.
Макс коротко кивнул и продолжил:
— Это то, чем бы ты хотела заниматься в жизни?
— Мне нравится искусство в любом его проявлении. Я вижу себя хранителем этих традиций.
— Ты пробовала что-то конкретное?
— Крис, мой бывший напарник по кафе, говорит, я неплохо рисую. Слух тоже есть. Пела в школьном хоре в начальной школе. Но не сложилось. Этим нужно было заниматься с детства, всерьез и много, — вздохнула я, вспоминая свою жизнь после ухода мамы.
В салоне повисла тишина, разбавляемая негромкой музыкой, а Макс внезапно улыбнулся и произнес:
— Танцуешь ты тоже хорошо.
— В смысле? — не поняла я.
— Танцы в клубе на Пхукете, — коротко пояснил он, а я бросила на него тревожный взгляд:
— Прости. Я все-таки нарушила главное правило нашего "бойцовского клуба".
— Как я уже говорил, ты не при чем, — в сотый раз повторил он. — И тебе не за что извиняться. Ты правильно сделала, что отправила этого похотливого ублюдка в бассейн. Это лучше, чем если бы он начал тебя лапать, — и Макс немного сжал руль.
— Спасибо, что научил меня некоторым приемам, — поблагодарила я.
— Танцевала ты тоже красиво, — улыбнулся Макс.
— Ох… не напоминай, — зажмурилась я от стыда.
— Зря комплексуешь. Мне понравилось. И не только мне.
Я бросила на него тревожный взгляд, в голове пронеслась мысль "неужели он намекает на Барретта", но Макс продолжил:
— Ребятам с базы. Кто успел посмотреть.
— Черт! Черт! Черт! Как же стыдно, — спрятала я лицо в ладони.
— Тебе нечего стыдиться.
— Все равно это было неподобающим поведением, — наморщила я нос, вспоминая завлекающие телодвижения и позы, похотливый голос итальянца над ухом и тяжелый взгляд араба.
— Почему? — удивился Макс.
Я вздохнула, не зная, как однозначно ответить на этот вопрос, и повернула голову к окну, так и оставив вопрос Макса без ответа.
— Не комплексуй, — вновь повторил Макс, неправильно истолковав мое молчание.
— Я не комплексую, — тихо произнесла я, рассматривая вечернее шоссе. — Просто я считаю, что мне не следовало быть такой на публику.
— Какой такой? — не понимал меня Макс.
Я вновь замолчала, подбирая слова и наконец произнесла, поворачиваясь к нему: