Девочка-яд
Шрифт:
Чашечка вниз и еще один укус. И меня срывает с предохранителей. Бам!
Еще секунда и полыхающий пожар добирается до низа живота. А его губы вытворяют со мной что-то невероятное. Тело словно судорогой сводит, и я тихо охаю, когда его руки осторожно крадутся под резинку штанов. Мгновение и их уже на мне нет.
Только крошечные трусики и лиф бюстгальтера с приспущенными чашечками.
Боже, я бесстыдница!
Но сказать «нет» я уже не в силах.
Легкие заходятся на пределе, дыхание сбито, нервы натянуты как струны и я в одном шаге от неизбежного.
А потом и тону, перекрытая лавиной чувств и эмоций.
Потому что он уже там. И я позволяю его рукам и губам делать все, что им заблагорассудится.
Жалящие поцелуи везде доводят меня до точки кипения. Я почти в беспамятстве распростерта перед ним и вот уже на мне нет больше ни клочка одежды. А потом и Ян, смотря на меня горящими глазами, снимает с себя майку, а затем и шорты с нижним бельем.
Господи! Что же я творю?
Но на мысли у меня не остается времени. Он мне его просто не оставляет. Звук рвущейся защиты и я зависаю над пропастью, а Он надо мной.
– Ян, – хрипло выдыхаю я.
Но парень только отрицательно качает головой, а потом совершает толчок, от которого я стремительно падаю вниз.
Мычу от боли и стискиваю его плечи, а потом встречаю яростный, почти безумный поцелуй и буквально захлебываюсь в бурлящем океане его страсти.
Вот и все, Ярослава. Вот и все…
Глава 60
POV Ярослава
Когда все закончилось, я почувствовала, как его губы нежно прикасаются к моей щеке, а пальцы вытирают слезы. И эта его ласка была для меня как глоток свежего воздуха, ведь я реально подумала, что, добившись своего, он теперь просто встанет и уйдет. Оставит меня.
Это же Ян Аверин. Ну что вы хотите?
Добился все-таки своего. Присвоил, и тело мое, и душу в придачу.
И если бы он только знал, как мне сейчас было страшно получить от него отставку, ведь Ян с самого начала добивался только этого. Он и сейчас ничего мне не обещал и не делал заверений о наличии у него ко мне нежных чувств.
Да, сходит с ума и еще куча цветастых эпитетов на эту же тему. Но, что они значат для меня? Только то, что он меня захотел, а теперь и заполучил. Разыграл как по нотам.
– Ясь, ты как? – слышу я его тихий голос и вздрагиваю.
Что ответить?
– Я не знаю, – неопределенно выдыхаю я и чувствую, как голос начинает дрожать.
– Очень больно? – спрашивает, а я думаю, что да, в груди у меня словно взорвалась граната.
– Думала, будет как в книгах, – попыталась пошутить я, – ну, знаешь, небо в алмазах и все такое.
– Какие интересные книги ты читаешь, – хмыкнул парень.
– Черт, спалила контору, – и мы оба тихо рассмеялись.
А дальше Ян поднялся, завернув меня попутно в плед, на котором мы лежали, и двинул на второй этаж. В мою спальню.
Ванная комната и одна душевая кабина на двоих, где он медленно намыливает мое тело гелем.
– Как эта штука вообще в меня поместилась? – выдаю я вслух свои мысли и тут же смущенно зажмуриваюсь, получая в ответ порцию тихого смеха.
– Я потом, если хочешь, тебе детально все покажу, – хрипло выдает он и усаживает меня на лавку, позади нас.
А дальше… Господи, прости!
Его голова между моих ног, а я, как одержимая, вцепилась в его волосы. И стоны рвутся из меня одним сплошным потоком. Потому что я вся как взведенный курок. Как оголенный провод. Как натянутая струна. И все это одновременно, понимаете?
Откидываю голову назад и осознаю, что скоро меня форменно разорвет на миллион искрящихся осколков. Ведь уже по венам, вместо крови, бежит кипучая лава, а нервы гудят и требуют разрядки. Секунда и это наконец-то случается. И пока мое тело прошивает оргазмом, Ян как голодный зверь смотрит на меня.
Глаза в глаза.
– Ну, как там насчет алмазов в небе, Ясенька? – спрашивает он меня, а сам буквально пожирает меня взглядом.
– Все там есть, не врут, – улыбаюсь и прикусываю я нижнюю губу.
Из душа меня приходится буквально выковыривать, ибо ноги не слушаются, а тело ватное, от пережитого чувственного потрясения. Но Ян делает это, а потом скрупулёзно вытирает меня огромных махровым полотенцем и снова на руках несет в кровать. Укладывает на подушку и смотрит долго, пристально.
А потом встает, чтобы уйти.
И в груди тут же начинает нещадно ныть глупая мышца, та, что перекачивает кровь, а теперь отказывается делать это. Она рвется к нему, ей больше не интересно стучать в одиночестве. Боже, да что же это такое?
– Ясь, я пойду, надо наши вещи внизу убрать, – а для меня это звучит как жалкий предлог, чтобы просто уйти от меня.
Но я не хочу этого!
Но что мне остается? Только кивнуть и смотреть как он, все такой же голый, покидает мою спальню. И горло сразу начинает предательски саднить. Нещадно! И все, что было хорошо вдруг в мгновение становится плохо. И надежда осыпается прахом, убитая сокрушительным цунами из сомнений и страха.
Отворачиваюсь от двери и кутаюсь в одеяло как в кокон. Подбородок дрожит, но я приказываю себе не плакать. Прикрываю глаза и со всей дури прикусываю кулак. Мне бы только знать, что нас ждет дальше…
Накрываюсь подушкой с головой и лежу так неподвижно, ожидая, когда же придет такой желанный и спасительный сейчас сон. Но вместо его объятий, я попадаю в сильные руки Аверина. Разворачивает меня и, нежно целуя в губы, укладывает к себе на грудь.
Боже!
Это какие-то чертовы эмоциональные качели! Секунду назад я мечтала сдохнуть, а сейчас у меня за спиной хлопают крылышки, да в животе устроили показательные выступления все мои бабочки. Как бы не поседеть раньше времени от этой свистопляски. Ведь миллионы вопросов роятся сейчас в моей голове.