Девочка, я тебя добью(сь)
Шрифт:
— Вот, держи.
— Нормально все сделала, или хрень какую-нибудь понаписала? — хмыкает он.
— Хорошо сделала, как для себя. Полночи над ней просидела.
— Ну это уже не мои заботы, — равнодушно отвечает Власов и разворачивается, чтобы уйти.
— Тимур, — жалобно пищу ему вслед. — А как же моя работа?
— На столе у препода она, — бросает он через плечо, не останавливаясь.
Значит, я получила бы зачет, даже если бы не стала делать за него работу? Ничего не понимаю… Неужели он не такой засранец, каким
Ожидаю начала занятия как на иголках, теряясь в догадках, правду ли сказал Тимур. И как только Радион Владимирович зовет нас в кабинет, пулей лечу внутрь. Прохожу мимо преподавательского стола и вижу на нем свою работу. Слава богу, не обманул Тимур!
Звучно выдыхаю от наступившего облегчения и сажусь на свое место.
— Только не расслабляйся, Наумова, — слышу за спиной ехидный голос Власова, который почему-то сел позади, тогда как обычно садится за последнюю парту. — У меня для тебя есть новое задание.
Глава 8
Я в полном негодовании. Что, опять?! Новое задание?! Но как же так, я ведь такую работу для него проделала! И мне казалось, что это и окажется моей расплатой за подставу. Выходит, что нет.
— И что же тебе нужно от меня? — тяжело вздохнув, шепчу Тимуру, развернувшись к нему в пол-оборота.
— А тебе уже не терпится приступить? — насмехается он.
— Вообще-то, я думала, что после курсача ты оставишь меня в покое, — хмыкаю я. — И это было бы справедливо, тебе не кажется? Я подставила тебя, но исправила ошибку. Все, хватит.
— Нет уж, Наумова, за свою ошибку ты будешь расплачиваться долго, — протягивает Власов.
— А если откажусь, что тогда? Что ты мне можешь сделать? — с вызовом спрашиваю его. — Бить девчонку будешь?
— Да сдалась ты мне, руки об тебя марать, — кривится он. — Но если ты думаешь, что я ничего не могу с тобой сделать, кроме физической расправы, то глубоко ошибаешься. У тебя есть только два варианта — либо делать то, что прошу я и не переживать о, скажем, испорченных работах по начерталке. Или же ежедневно испытывать на себе все прелести наказания за твою ошибку. Решать только тебе.
Так перевернутый чай был не случайностью?! Это все Власов подстроил?! Ну, конечно, как я сразу-то не догадалась!
Закипаю злостью и уже готова послать Тимура ко всем чертям, за одно и высказать ему все, что о нем думаю. Но не успеваю, потому что Радион Владимирович начинает вести занятие.
За несколько минут прихожу в себя и даже радуюсь тому, что ничего не успела сказать Тимуру. Раз он пошел на порчу моей работы и выкрал курсовую, что он еще может мне сделать? Думаю, очень много неприятного, и лучше не нарываться в очередной раз, а помалкивать. Ведь проблем по учебе я совершенно не хочу, и без того неприятностей уже достаточно.
Когда занятие заканчивается,
— Прости пожалуйста, мне пришлось дать твой номер Власову. Просто, понимаешь, он…
— Да ничего не объясняй, — прерываю ее и добавляю: — И извиняться не нужно. Мне теперь лучше всех знать, на что способен Власов. И то, что у него есть мой номер — полная ерунда по сравнению с остальным.
— Он тебе что-то сделал? — с опаской интересуется Алёна, пока мы идем по коридору.
— Работу по начерталке испортил, а еще мне прошлой ночью пришлось за него писать курсовую по допечатке, — отвечаю ей.
— Курсовую за ночь?! — изумляется она. — Ну ты и монстр!
— Сама себе удивляюсь, — смеюсь в ответ.
— А ты куда пойдешь на перерыве? — спрашивает Алёна.
— В столовую собиралась сходить. С утра проспала и даже позавтракать не успела.
— О, отлично. Я как раз туда тоже собиралась. Заодно поболтаем. Ты же не против?
— Я? Нет, конечно, — изумляюсь такому странному вопросу. — А почему я должна быть против?
— Ну, ты просто ни с кем особо не общаешься. И мне как-то не хотелось навязываться. Вдруг ты интроверт какой-нибудь?
— Кто? — усмехнувшись, переспрашиваю я.
В голове крутится определение этого понятия, но вспомнить никак не могу.
— Ну, некомпанейский человек, скажем так, — отвечает она. — Который не любит находиться в обществе, а предпочитает быть наедине с собой.
— А, точно. Я все время путаю этих интровертов, экстравертов и амбивертов… Поэтому стараюсь не умничать на эту тему, — хихикаю я. — И, нет, я люблю общаться. Просто времени совсем нет на это. Дорога до дома отнимает так много времени, что даже с учебой еле успеваю.
— А почему тебе тогда общежитие не дали, если так далеко живешь? — интересуется Алёна, пока мы стоим в очереди столовой.
— Мама не пустила, — пожимаю плечами.
— Понятно, — кивает она и больше не задает лишних вопросов, видимо, понимая, что это не самая приятная для меня тема.
В столовой беру себе макароны, тефтели с подливой и чай. Тефтели я не очень-то люблю, зато из всех мясных блюд они в столовой дешевле всего. Алёна же набирает себе по полной программе: солянку, мясное рагу, булочку и компот.
Расплатившись за еду, занимаем свободный столик и принимается за еду.
— Ну а что там Власов? Отцепился теперь от тебя? — спрашивает Алёна, уплетая свою ароматную солянку, которую я так обожаю.
— Куда там, — вздыхаю я. — Сказал, что мне придется еще долго выполнять его желания, если не хочу неприятностей, вроде испорченных работ, или чего похлеще.
— Блин, Насть, я тебе сочувствую, — отзывается Алёна и внезапно оживляется: — Слушай, а давай сегодня после пар вместе в торговый центр сходим, а? Развеемся. Там сегодня в одном хорошем магазинчике должна быть крутая распродажа!