Девочка-война
Шрифт:
И я резко отдергиваю руку, но усилием воли заставляю себя не смотреть на него. Вот просто нет, Агата! Нет! И голос преподавателя заставляет меня обернуться и замереть:
– А теперь разбивайтесь на пары, ребятишки.
И стоит мне только повернуться обратно, то я вижу, как радостно пересаживается на пустующее место к Громову размалеванная как на парад Карина. Ну кто бы сомневался, правда?
Я только хмыкаю и иду дальше, разнося бесконечные методички, более не поднимая взгляда на раскачанного, почти двухметрового мажора и его королевишну. Плевать! Плева-а-ать!!!
Время,
«Жду тебя на крыльце»
Вот, Агата, это то, что тебе нужно. И я заставляю себя нестись к нему на всех порах, поспешно забегая по пути в раздевалку за своей верхней одеждой, а потом туда, на улицу, где меня уже ждет хороший парень Илья.
– Привет, - выдыхает он приветствие, и я вижу, как загораются его глаза.
– Привет, - отвечаю я ему и улыбаюсь на его реакцию.
– Идем?
– Идем, - и согласно киваю.
Но отойдя всего несколько десятков шагов, все-таки не выдерживаю и оборачиваюсь.
Там на крыльце стоит Громов и обнимает свою королеву.
Плева-а-а-ать!
Глава 28
POV Агата
Хоккей прошел на Ура! И хоть «ХК Сочи» и продула в сухую «Спартаку», я все равно получила невероятное удовольствия от того, что сходила на матч. Даже горло сорвала, пока орала во всю силу своих легких хоккейные кричалки. Боже, это реально было здорово! Да, места у нас были не самые лучшие и сектор с минимальным обзором льда, но это не умаляло того драйва, что дарила эта сумасшедшая игра.
Правда, сначала меня немного напрягало наше общение с Ильей, ведь перед матчем я реально чувствовала, что разговор, между нами, не клеится, а вопросы звучат вымученными и надуманными, но зато после мы буквально исходили на восторг обсуждая просто потрясающую игру. Признаюсь, я не была вот прям ярым фанатом хоккея, да, все, что происходило на льду мне нравилось: динамика, скорость, драйв. Но, до профи мне было, конечно, как пешком до Китая, а, когда Илья так взахлёб начинал говорить про свой московский «Спартак», я не могла не улыбаться, кивать головой и согласно твердить на все его рассказы: «О, да! Мне бы тоже хотелось увидеть то-то и то-то...»
И когда парень закономерно спросил меня, когда довез до дома на такси:
– Пойдешь со мной еще?
Я не смогла ему ответить «нет». Я действительно хотела построить нормальные человеческие отношения с замечательным парнем, умным и добрым, чтобы забыть наконец-таки.. .э-э-э.. .ну, чтобы забыть уже всю эту фигню со спором на меня всяких там разукрашенных, самовлюбленных мажоров. Вот!
– Еще спрашиваешь? Конечно!
– заулыбалась я.
И тут же всю легкость, между нами, как рукой сняло, потому что Илья наконец-то шагнул ко мне навстречу и осторожно заключил в свои объятия. Я замерла как истукан, боясь даже дышать. А если он поцелует меня? А если.
Но не успела я и дальше накрутить себя, как парень отстранился и тепло мне улыбнулся.
– Тогда до связи. И еще раз спасибо, Агата, за чудесный вечер, -
– И тебе, - тоже кивнула я ему в ответ и открыла калитку во двор.
Но почти тут же обернулась, потому что услышала, как позади с ревом пронесся иссиня-черный спортивный мотоцикл, пулей проскочил до поворота и с заносом на заднем колесе выехал на проезжую часть. Вот же отчаянный! Покачала головой и пошагала дальше, тут же забывая о горе мотоциклисте.
Мама и папа Веня сразу же замаячили в коридоре, стоило мне только открыть входную дверь и загадочно на меня поглядывали. Они что, издеваются надо мной? Мне двадцать лет, как-то странно так себя вести, когда дочь пришла со свидания еще до девяти вечера.
– Ну, как все прошло?
– первой не выдержала и задала вопрос мама.
– «Спартак» победил, - и показала оттопыренный большой палец, а потом сняла пальто, разулась, и прошла в дом.
– А свидание?
– не унималась родительница, а папа Веня смешно семенил за нами и упорно делал вид, что ему не интересны мои ответы. Вот чудные!
– Отлично!
– и вновь моя улыбка на тысячу мегаватт.
– Может расскажешь подробности за ужином?
– еще один настойчивый вопрос.
– Спасибо, мы перекусили после матча, - спешно ответила я и закрыла дверь прямо перед любопытным носом Ренаты Аскольдовны.
И тут же моя приклеенная улыбка с меня и отвалилась. Я припала спиной к двери и устало прикрыла глаза, стараясь не думать ни о чем, просто побыть наедине с собой и ничего не анализировать.
Слишком рано! Слишком!
Ничего и не должно же ведь происходить так сразу. Ну, ведь правда? Должно пройти немного времени и однажды, мое сердце при виде Иванова Ильи обязательно забьётся быстрее, дыхание перехватит, а щеки окрасятся предательским румянцем смущения. И потом, когда он обнимет меня, чтобы наконец-то поцеловать, я не буду думать «а что, если?», я буду просто этого ждать, радуясь тем самым пресловутым бабочкам, порхающим в моем животе. Потому что, буду действительно этого хотеть. А пока и рефлексировать не стоит, что Илья мне видится просто другом...
На ходу скидывая себя опостылевшие дизайнерские шмотки, я двинула в сторону душевой, повернула вентили на максимально допустимую температуру и встала под обжигающие упругие струи.
И такая злоба меня в этот момент обуяла! Ведь я не должна была хранить в своей памяти все то, что было связано с Погремушкой, но совершенно ничего не могла поделать со своей памятью-предательницей, что услужливо, раз за разом, подсовывала мне сцену из лифта, где наши губы соприкасались и мы дышали одним воздухом на двоих. Это не должен был быть он! Демид Громов бессовестным образом украл у меня эти мгновения близости! Вор! Бессердечный обманщик без стыда и совести! Он не достоин того, чтобы я думала о нем и вспоминала его лживые зенки!