Девочка в стекле
Шрифт:
— О'кей, — прошептал я, — замечательный вид.
Я стоял спиной к боковой стене, пытаясь представить себе, как будет исполняться мой план, согласно которому Хал должен был войти внутрь и, словно потерявшись, пробежаться по коридору. Потом он должен был опуститься на четвереньки, зарычать, заскулить, а затем лечь на пол и свернуться калачиком, чтобы выманить охранника с его места. Идея состояла в том, чтобы охранник выбежал за ним на улицу и отвлекся на какое-то время от входных дверей, а я бы проскользнул внутрь.
Ожидание стало настоящей пыткой. Я начал волноваться —
Прошла еще минута, и я окончательно уверился, что мой план провалился, но тут — гениальное наитие, иначе не назовешь, — человек-собака неожиданно повернулся к дому боком, поднял ногу и принялся окроплять дверь. Продолжая мочиться на ходу, он на четвереньках бросился к другому углу здания. Дверь распахнулась, и я из своего укрытия увидел, как из нее выскочил охранник в синей фуражке и форме, с полицейской дубинкой в руках.
— А ну мотай отсюда, грязная дворняга! — завопил он.
Хал встал на ноги и завернул за угол здания.
— Господи Иисусе, — сказал охранник, сделал два-три шага, словно собираясь преследовать Хала, но потом остановился.
И тут я припустил к двери, стараясь шагать на цыпочках, чтобы не шуметь. Охранник отошел от двери не больше чем на восемь футов, и меня наверняка бы засекли, но в этот момент Хал снова выставил из-за угла свою большую собачью голову и злобно залаял. Охранник чуть подпрыгнул, взмахнул дубинкой и бросился в погоню. Я не видел, что случилось потом. Я уже был в здании, прошел через вестибюль и дальше по коридору налево, как говорил Стинтсон.
КОЕ-ЧТО О МУТАЦИЯХ
Как я и рассчитывал, коридоры в этот поздний час были пусты. За следующим поворотом я нашел кабинет, о котором говорил Стинтсон. Дверь была не заперта, помещение за ней оказалось пустым, хотя свет уже был включен. Я вошел и запер за собой дверь. У трех стен кабинета стояли деревянные каталожные шкафы, а у четвертой разместился высокий шкаф с книгами. Стол с лампой, рядом — стул, а напротив него, перед окном, — диванчик.
Я принялся пробегать фамилии на каталожных шкафах. Благодаря Стинтсону я имел общее представление об архиве Агариаса, и найти конкретные ящики с интересующими меня сведениями не составляло труда. Но первый же ящик, который я попытался выдвинуть, оказался запертым. Я вытащил отмычки Шелла и приступил к работе. Несколько секунд спустя раздался слабый щелчок, одно легкое движение руки — и длинный ящик выехал наружу. Я увидел папки, плотно набитые бумагами.
Я не знал, с чего начать.
Я глубоко вздохнул и, понимая, что ничего другого не остается, вытащил громадную кипу папок — примерно четверть того, что было в ящике. Я аккуратно положил их на одной стороне стола, потом снял пиджак, повесил его на спинку стула, засучил рукава рубашки, взял верхнюю папку и приступил к работе.
Поначалу я ничего не мог понять. Там было много научных терминов, связанных с группами крови, уравнений, формул и данных по отдельным подопытным. Максимум, что я мог сделать, — это пробежать страницы в поисках наводящего слова или чего-нибудь, проясняющего написанное.
Заканчивался первый час моих исследований, и я начал перелистывать страницы, не читая их, переходя от папки к папке, пока кипа передо мной не превратилась в две, потом в три, а потом в нагромождение папок. Я уже начал думать, что, видимо, моя поездка в КЕА, вызов Хала из Бруклина, вся тщательно продуманная авантюра обернется пустым звуком, но тут я наткнулся на что-то, звучавшее знакомо. Я вспомнил слова Стинтсона об экспериментах Агариаса с близнецами — судя по тексту, который был у меня перед глазами, я случайно оказался в самой гуще отчетов об этой работе.
Я вернулся немного назад, нашел бумаги, относящиеся к началу этих исследований, и стал смотреть по порядку. Хотя глаза мои к тому времени уже утомились, а спина побаливала после долгого сидения за столом, у меня открылось второе дыхание — я почувствовал прилив энергии, зрение прояснилось. Вдруг мне попалась фамилия Шоу. Я читал быстро, понимая, что передо мной какие-то части головоломки.
Когда я обнаружил один интересный факт, касающийся Морган, за дверью раздались шаги. У меня не было даже времени подняться со стула. Дверь сначала осторожно приоткрылась, а потом распахнулась целиком. В проходе стоял улыбающийся Агариас. Я встал, полагая, что меня ждут неприятности.
Он наклонил голову вниз, посмотрел на меня поверх оправы своих круглых очков и сказал:
— Неужели перед моими глазами духовный учитель субконтинента? Онду, так, кажется?
— Что вы сделали с Шеллом? — спросил я.
— Он у меня под замком. В безопасности. Пока.
Видя, что Агариас один, я начал обходить вокруг стола. Больше всего мне хотелось дать ему в морду.
— Прошу вас, сядьте, — сказал он и, увидев, что я не останавливаюсь, добавил: — Если вы хотите увидеть мистера Шелла, я бы на вашем месте сел.
Я остановился, разжал кулаки и отступил.
— Сядьте, и я расскажу вам все, что вы хотите знать. Правда. Мне нечего скрывать. Но позвольте предупредить вас на тот случай, если вы не сможете себя контролировать: у меня есть пистолет, и я с удовольствием пристрелю вас. — Он похлопал себя по боковому карману пиджака и сел на диван.
— Как вы узнали, что я здесь?
— После того как вы и Шелл ездили к Стинтсону, я догадался, что вас нужно ждать здесь.
— К Стинтсону? — Я предпринял слабую попытку скрыть правду.