Девочка, ты попала
Шрифт:
— Деньги, — пожимаю плечами. — Это все, что интересует моего бывшего мужа.
— И ты заплатила?
— Пока что нет. — Я посчитала все свои сбережения и понимаю, что их хватит лишь на малую часть долга. Откуда я знаю? Просто за столько лет бесконечного вранья я досконально изучила своего бывшего мужа. Он всегда играет по крупному. — И я бы не стала этого делать, но…
— Но?..
Оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Кофейня — не самое подходящее место для подобных разговоров. Порой думаю, что у меня развилась паранойя, и я в каждом прохожем вижу приспешников
— Он знает о нас с тобой, — признаюсь я, глядя Матвею прямо в глаза. — Он может разрушить мою жизнь по щелчку пальцев. Глупо было полагать, что этот человек оставил меня в покое. Все это время Артем следил за мной и видел нас в ту ночь, — кажется, что это было в прошлой жизни. — К тому же он сказал, что если я не заплачу, то может навредить тебе и…
— Подожди, — уверенным голосом прерывает меня Орлов. Мне почему-то кажется, сейчас он разозлится из-за того, что я так долго молчала, ведь все это время он был в опасности из-за меня. Но Матвей, в который раз доказывает, насколько я в нем ошибаюсь. — Ты планировала сама со всем этим разбираться?
— Н-ну да, — заикнувшись, отвечаю я.
Свободной рукой Матвей проводит по лицу и тяжело вздыхает. Трудно кому-то довериться и попросить о помощи, когда на протяжении стольких лет привыкаешь к тому, что можешь рассчитывать только на себя.
Взгляд Матвея смягчается, когда он вновь смотрит на меня и сейчас больше всего на свете, я хочу оказаться в его объятьях. Почувствовать опору, ту самую загадочную и мифическую мужскую спину, к которой я могу прислониться и на мгновение позволить себе стать хрупкой и ранимой. Могу перестать бояться.
— Я не знаю, что между нами. Мы провели вместе ночь, и после этого я не могу выкинуть тебя из головы. Если ты не захочешь быть вместе, что ж… Наверное я приму такой вариант, хотя и не уверен, — на его губах появляется мальчишеская улыбка и уголки моих губ непроизвольно дергаются. Его настойчивость сводит меня с ума. Честно говоря, если бы не Артем, то я бы давно перестала сопротивляться. — Но давай договоримся, что если он еще раз объявится, то ты сразу мне сообщишь.
— Матвей, ты не обязан…
— Дело не в том, обязан я или нет. Ты мне не безразлична и это единственное, что имеет значение, — признание так просто слетает с его губ, что у меня перехватывает дыхание.
Он мой студент. Я нарушаю правила преподавательской этики и могу вылететь с работы не успев раскрыть и рта, чтобы попытаться что-то объяснить, но сейчас мне настолько все равно.
Пронзительные голубые глаза, смотря на меня с такой искренностью, что по телу разливается волна тепла и очередная льдинка оттаивает. Возможно, Матвей понимает, моя душа полна противоречий или просто не требует от меня ответного признания, поэтому подзывает официанта и расплачивается. Он помогает мне надеть куртку, а затем берет за руку и уверенным шагом направляется к выходу.
Стоит оказаться на улице, как мы попадаем под моросящий дождь, усиливающийся с каждой секундой. Добежав до его машины, мы запрыгиваем внутрь, при этом Матвей сначала помогает забраться мне, а уже потом оказывается на своем месте. Гул мотора и капли дождя уносят меня в тот вечер, когда мы только познакомились. Я помню, каким напористым и сильным он был, но в то же время нежным
— Поехали ко мне, — тихо произношу я, и слова сливаются со звуком бьющихся капель о капот машины.
Матвей поворачивается ко мне, и я замечаю, как дергается его кадык и перехватывает дыхание. Он медленно выворачивает с парковки, а внутри меня все трепещет от желания взять его за руку. Что собственно мешает мне это сделать? Поэтому я больше не сопротивляюсь своим желаниями — беру и делаю.
— Агата Сергеевна, кажется, мы переходим на углубленный курс, — его голос сочится сарказмом.
— Что поделать, Орлов, не могу допустить, чтобы мой студент получил незачет. Думаю нам лучше сразу перейти к практике, — стараюсь говорить так же, как и на лекции, но рядом с этим парнем все внутри тает.
— Я очень старательный, — он играет бровями, и мои щеки заливает румянец, стоит вспомнить, насколько хорош Матвей в постели. — Думаю, нам с вами надо пройтись по каждому пункту несколько раз.
— Вы так считаете? — назовите меня извращенкой, но подобная игра заводит похлеще всяких прелюдий.
— Конечно. Я рассчитываю потратить на изучение вашего предмета всю ночь, чтобы ничего не упустить, — как ни в чем не бывало, произносит Орлов, медленно обводя меня взглядом. И я готова провалиться сквозь землю от того, насколько его слова действуют на меня и мое тело. Клянусь, если он не касается меня ближайшие несколько минут, то боюсь, получу инфаркт.
Но у Матвея как всегда свои планы.
Всю дорогу мы разговариваем. В основном спрашиваю я, так как первую часть вечера мы и так говорили обо мне. Матвей рассказывает о футболе и его глаза горят таким азартом, что я непроизвольно улыбаюсь. Он делится тем, как порой тяжело быть капитаном, ведь приходится принимать непростые решения, и все же в каждом его слове слышна уверенность и твердость принятого решения. Он даже интересуется Наумовой, так как она произвела на него неизгладимое впечатление, когда чуть не прибила на пороге больницы в день аварии. Я уже предвкушаю допрос, который мне устроит Ленка, стоит ей узнать, что я решила последовать ее совету.
Мы подъезжаем к моему дому и Орлов паркуется на свободном месте прямо напротив моего подъезда. Дождь практически прекратился и теперь оседает легкой моросью на одежде. Мы успеваем сделать всего пару шагов, как позади меня раздается до боли знакомый голос, напоминающий, что никогда не отпустит:
— Агатик, я смотрю, ты меня не услышала, — произносит Артем, шмыгнув носом.
Глава 37 — Матвей
Агата застывает на месте, и ее холодные пальцы сильно стискивают мою ладонь, стоит прозвучать насмехающемуся голосу позади нас. Становлюсь в полоборота и вижу, как из тени деревьев выходит мужчина, заметно потрепанный жизнью или кем-то другим. Мешковатая одежда, засаленные волосы и взгляд: липкий и противный, словно грязь, приставшая к телу. Он утирает нос рукавом спортивной куртки и, шмыгнув, останавливается рядом с нами, отчего Агата вздрагивает и вся сжимается.