Девочка-свеча
Шрифт:
Тогда сам король выходил из замка и спускался к воротам, к стене, увитой белыми розами. Чтобы оказать высокую честь знатному приезжему, он шёл, держа на руках маленькую принцессу, завёрнутую в мягкую шерсть и шелка.
Это случилось глубокой тёмной ночью.
Королева Эрилайда заговорилась с кормилицей и забыла пригласить на небосклон бледно-золотистую звезду, как она это делала каждый вечер. И потому эта ночь выдалась какой-то особенно промозглой.
В ворота постучал человек в длинном, до земли, плаще, в низко надвинутом на лицо капюшоне. Руки он спрятал
– Я граф Хэд из Хадхема! Так и доложи моему другу, королю Эрилайду, – голос пришельца звучал глухо и невнятно.
– Прибыл граф Хэд из Хадхема! – крикнул старый слуга, распахивая тяжёлые ворота. И, повторяя это имя, он стал подниматься по лестнице к галерее замка.
– Мой друг, мой верный друг, он всё-таки приехал! – радостно воскликнул король Эрилайд.
Король отстранил служанок, бережно вынул Эвисоль из колыбели и стал поспешно спускаться в ночной сад, заранее радуясь долгожданной встрече.
Король подошёл к воротам, окружённый темнотой, ночными шорохами и невнятными вздохами, которыми так полна ночь.
– Как я счастлив, дорогой друг, что ты… – улыбаясь, начал король и умолк.
Человек в чёрном плаще быстро шагнул ему навстречу.
– Кто ты? Ты не граф Хэд из Хадхема! – в изумлении воскликнул король, отступая.
В этот момент острый кинжал вонзился ему в грудь и прошёл между рёбер до самого сердца.
Король с тихим страдальческим стоном упал навзничь, прижимая к себе ребёнка.
– Молю, пощади моё дитя, – прошептал он. Но тут руки его ослабели и разжались, а взгляд устремился ввысь, уже не видя ничего земного.
– Всё вышло не так, как было велено, – пробормотал убийца, наклоняясь над королём. – Было приказано убить девчонку, а я прикончил папашу. У, какой увесистый кошель. А цепь на груди? Небось из чистого золота. Колечки на пальцах. Ишь блестят, даже в темноте. Теперь всё моё! – убийца грубо шарил по телу мёртвого короля. – Тут деньжат наберётся побольше, чем посулил мне Зелёный Горбун из башни на окраине города. Сегодня же ночью мы с женой удерём подальше от этого проклятого места. Лишь бы не встретить Зелёного Горбуна, как есть истинный дьявол. Надо только повесить девчонкины башмачки на дверную ручку его башни, как обещал. А когда чёртов горбун разберётся, что к чему, мы с моей красоткой-женой будем уже далеко…
Бормоча всё это, убийца стянул с ног спящей девочки шёлковые башмачки, шитые серебром, и окунул их в лужу свежей крови.
– Милый! – послышался сверху светлый голос королевы Эрилайды. Она вышла на галерею с цветным фонарём в руке, перегнулась через перила и посветила вниз. – Что ты замешкался? Ночь холодна. Я приказала зажечь все свечи. Пригласи нашего гостя в замок.
Молчание было ей ответом.
– Может, заодно пришибить и девчонку? – пробормотал убийца. – Поздно!
Он увидел, как по ступеням лестницы торопливо спускаются
Человек в чёрном поднял ребёнка, обернул краем плаща, и скоро глухая ночь скрыла его, словно он был частью этой зловещей темноты.
Глава 3
Подкидыш
Этой же ночью на крыльце бедного дома в Верхнем Городе заплакал маленький ребёнок, завёрнутый в старое лоскутное одеяло. Во всех домах Верхнего Города было темно и тихо. Люди здесь жили небогатые – берегли свечи.
А внизу, в Нижнем Городе, было светло и шумно. Во многих домах горели хрустальные люстры, по улицам разъезжали автомобили с зажжёнными фарами. У высоких стеклянных дверей стояли швейцары в ливреях с золотым шитьём, и у каждого лицо напоминало злую бульдожью морду – того и гляди цапнет. За это хозяева платили им большое жалованье.
Но если пройти Нижний Город, направляясь на север, то дорога упиралась в пустырь, заросший дикими травами. В конце его поднималась угрюмая башня, сложенная из тяжёлых камней. Темнота кольцом окружала её, лишь наверху слабо мигал зеленоватый огонёк в узком окне.
Горожане обходили стороной башню Зелёного Горбуна – так они прозвали её хозяина, господина Гиссарго. Люди считали это место недобрым, приносящим несчастье.
Но что нам до Зелёного Горбуна? Лучше и нам держаться подальше от его угрюмой башни с узкой прорезью окон. Речь сейчас пойдёт совсем о другом.
Далеко отсюда, в Верхнем Городе, на убогом крыльце лежала маленькая девочка, завёрнутая в ветхое лоскутное одеяло, и плакала. Холод, видно, добрался и до неё.
Наконец в низком окне затеплилась свеча. Из дверей вышла молодая женщина с усталым добрым лицом, стягивая на груди тёплый платок.
Она взяла ребёнка на руки, но малышка продолжала плакать – видно, озябла и проголодалась.
– Подкидыш! – сказал молодой широкоплечий кузнец с полоской сажи на лбу. – Вот ведь какая история…
– Зачем нам подкидыш? – недобро молвила, выходя из дома, соседка. Глаза у неё были небольшие, но словно набитые иголками.
– Конечно, кому он нужен? – вздохнула женщина с добрым лицом, покачивая ребёнка и укрывая его уголком платка. – Только куда денешься? Ночи у-у какие холодные, да, видно, и проголодалась малышка.
– Пусть возьмёт ребёнка тётушка Кошмар, – предложил толстощёкий пекарь, указывая на женщину с колючими глазами. – У неё со стариком детей нет. С ребёнком всё веселей. Пусть забавляются.
– Ещё чего! – взвизгнула тётушка Кошмар. – Придумали тоже! Ишь, отрастил себе щёки! Забыли, что у меня в прошлом году сдохла корова? На чужую беду всем наплевать? Чем я буду кормить это отродье?
– Ну, молоко я буду носить тебе каждый день. Целый кувшин, – сказала женщина, продолжая покачивать ребёнка. – И одёжек наберу. Мои-то уже выросли.
– Я буду приносить тебе хлеба, – сказал пекарь. – Размочишь в молоке, чем не еда такой крохе?
Женщина откинула платок, раздвинула края лоскутного одеяла. Теперь можно было разглядеть личико малышки.