Девочка сталкера. Часть 2

Стужева Инна

Руки Демида медленно и чувственно скользят по моей коже, пробираясь через майку и шорты, его поцелуи обжигают.

Я выгибаюсь под его невидимыми касаниями и стону. Со стороны это, должно быть, выглядит крайне странно.

Но я не могу не делать этого.

Меня выворачивает от нереального удовольствия, вызванного прикосновениями его рук к самым чувствительным местам. Шея, грудь, живот.

– Девочка моя, как сильно тебя хочу.

– Умираю без тебя.

– Так плохо, когда тебя нет рядом…

Боже,

он не может прекратить говорить мне все это? От таких слов, сказанным отрывистым хриплым шепотом, я делаюсь влажная и мокрая между ног. Я становлюсь пустой изнутри. И я отчаянно хочу заполнить эту пустоту. Хочу…

Я перекатываюсь на спину и мои ноги сами собой разъезжаются по шелку простыней в стороны. А уже в следующий момент я чувствую на себе приятную тяжесть. Сначала на себе, но мне этого мало и мои бедра подаются вперед.

Но ничего не происходит.

Между ног уже все горит и пульсирует от напряжения.

– Попроси меня, Ульяна.

– Да пошел ты.

– Мне воспринять это как “да”?

– Демид, пожалуйста, – шепчу я сквозь стоны.

– Хочу услышать от тебя что-то более внятное.

– Блин, я убью тебя снова.

– Скажи, что хочешь, чтобы я в тебя вошел.

– Ты придурок. Но я хочу. Хочу… войди в меня, я хочу…

Он входит в меня, наконец, заполняя собой. И я готова кричать от наслаждения.

Да, да, это то, чего я так отчаянно желала в этом своем дурацком сне.

Чтобы он оказался во мне. Взял меня и трахал, трахал…

Я по-прежнему в спальне одна. Но одновременно с этим и не одна. Потому что выгибаюсь под невидимым ним и позволяю ему входить в меня снова и снова. Снова и снова. С каждым толчком подводя меня к пику нереального удовольствия, которое может доставить только он.

– Моя, Ульяна. Моя, – рычит он мне в ухо.

– Нет, Демид, нет, не твоя. Я же ненавижу тебя! Я же убила тебя, – бормочу я сквозь свои собственные хриплые и постыдные стоны, а потом меня сносит цунами, и я умираю в его объятиях, потому что это слишком нереальная доза наслаждения, чтобы после нее можно было выжить.

* * *

Я просыпаюсь на смятых простынях и не могу понять, почему мои волосы в беспорядке, а в постели все кувырком. При том, что, когда я ложилась, все было застелено очень аккуратно. Что происходило со мной ночью?

Я пытаюсь припомнить, но ничего не приходит на ум.

Тогда я поднимаюсь с кровати и бреду в ванную.

В ногах я ощущаю сильную слабость, а между ними застывшая липкость, будто в своем сне я потекла на какого-то парня. Что мне снилось? Черт, ничего не помню.

Буду, по крайней мере, надеяться, что это был не совсем неприличный сон. Мне некогда думать сейчас о парнях, сексе и всем таком, ведь нас с Сафроном ждет целая куча самых разных дел.

Глава 6

–

Ульяна, проснулась! – восклицает Сафрон радостно, едва я переступаю порог гостиной.

– Сафрон, здравствуйте.

Называть старика дедом мне по-прежнему неудобно, но, кажется, он не возражает против того, чтобы я обращалась к нему по имени.

– Проходи, садись. Сейчас мы с тобой позавтракаем, а потом перейдем в мой кабинет для обсуждения дел.

– Хорошо.

Я сажусь за уже накрытый стол, подвигаю к себе приборы и осматриваю широкий выбор блюд.

Салаты, омлет, душистый цельно зерновой хлеб, красная и черная икра в специальных пиалах. Графины с разными соками, по всей видимости, свежевыжатыми.

– Все для тебя, дорогая внучка, подкрепись.

– Кто здесь готовит? – интересуюсь я, отпивая из высокого стакана сок, который налила себе после нелегкого выбора.

– Слуги. Низшие духи.

– Но я никого здесь не видела.

– Они воспитанные и не появляются на глаза без лишней на то необходимости.

– Понятно.

С завтраком я расправляюсь в рекордные сроки, потому что отчего-то у меня проснулся зверский аппетит, чего обычно не случается по утрам. Затем мы с Сафроном переходим в комнату, которую он назвал кабинетом.

Комната просторная, с большим столом посередине и глубокими кожаными креслами. Одну из стен полностью занимает интерактивная панель, которая вспыхивает при нашем появлении.

Как только мы усаживаемся в кресла на панели появляется увеличенная карта мира.

– Что ж, дорогая внучка, – произносит Сафрон, – приступим? Конечно, я бы с большим удовольствием сейчас снова поговорил о твоей маме и моем сыне, но дела не терпят отлагательств.

Я согласно киваю и сглатываю. Ладно, теперь пусть будут дела.

За завтраком я только и дела, что задавала Сафрону вопросы про своих маму и папу. Как жила моя мама, где, с кем. На что получила ответ, что он и сам толком не знает. Потому что не был с ней знаком до того момента, пока она не стала встречаться с его сыном. Про жизнь папы он только начал рассказывать, но завтрак быстро закончился.

Я лишь узнала, что Матиасу всю жизнь приходилось скрывать свою магическую сущность, поскольку истребление магов было запущено задолго до его рождения и в тот момент, когда он появился на свет, как раз подходило к концу. Его матерью была обычная женщина, а потому она уже давно состарилась и умерла.

– Итак, дорогая Ульяна.

Сафрон вклинивается в мои мысли и жестом указывает в сторону.

– Как говориться, внимание на экран.

Я киваю и сосредотачиваю свое внимание на карте. Я бы сказала очень детальной карте, которая быстро переключается, показывая в подробностях улицы то одной страны, то другой.