Девочка Шаха
Шрифт:
— Так он тебе их и поставляет. — мне было интересно наблюдать за их шутливой перепалкой. Узнавать их с новой для меня стороны.
— А я могу приготовить яйцо-пашот, будешь? — гордо заявил Кима, подмигнув мне.
— Нет, спасибо. — у меня и так была полная тарелка еды. Парни хотели со мной поближе познакомиться и присмотреться, я это понимала и нисколько не обижалась, ведь вели они себя очень корректно. Друзья Марата не называли друг друга по имени, а мне неудобно было спросить. Обращаться к ним по прозвищам я не решалась.
— А ты что любишь готовить? — спросил меня Тигр.
— Все, но готовлю я не так хорошо, как моя бабушка.
— А блины
— Конечно. Невообразимо вкусные, они просто тают во рту. — рекламировала я бабушкины кулинарные способности.
— Пацаны, идем в гости к бабушке на блины. Лера, предупреди, что в субботу мы к вам завалимся дружной толпой. — а вот сейчас я не знала, шутил Бес или говорит серьезно.
— Куда это вы собрались? — серьезно спросил Марат, входя в кухню.
— Лера нас в гости к себе позвала, — своим заявлением Кима меня удивил. Марат перевел на меня взгляд, а потом строго произнес:
— Даже если бы это было так, вы бы никуда не пошли. — никто из них не расстроился. — Кто вас из гаража выгнал? — спокойно поинтересовался Шах.
— Я, — произнесла улыбаясь. Марат никак не отреагировал на мое признание.
Я заметила в руках Шаха подарочную коробку, ребята тоже обратили на нее внимание, но никто не поинтересовался, что там лежит. Они могли дурачиться, но невидимые личные границы не переступали, что характеризовало парней с положительной стороны.
— Лера, ешь, на них не смотри, они не стесняются. — парни сели за стол, как только к нам присоединился Шах.
— Ромул и Сокол подъедут на трассу. Егор скоро подтянется сюда. — отчитался Тигр.
Ребята продолжали общаться и шутить за столом, я заметила, что чувствую себя комфортно в их присутствии.
— Кима! — оборвал друга Марат, как только тот забылся и чуть не заругался.
— Прости. — поднял он на меня взгляд.
— Все нормально, — ответила я, а Марат всех обвел строгим взглядом. Молчаливое внушение поняли все, но никто не обиделся. Марат такими простыми жестами подчеркивал серьезность своего отношения ко мне. А мне было приятно чувствовать его защиту и поддержку.
— Я сейчас принесу тебе шлем. — мы стояли во дворе, парни уже сидели на своих байках. — Застегнись, — кивнул Марат на куртку, распахнутую на мне.
Вернулся он через несколько минут, в руках держал шлем, одеяло и коробочку. Ребята уже выехали за ворота, и никто не мог видеть, как мне стало неловко, когда Шах произнес:
— Это тебе. — протянул он подарок, а сам стал прицеплять свернутое одеяло к мотоциклу. Я открыла крышку…
Мне казалось, что он не замечает моего удивления. Марат подошел и застегнул на мне куртку, которая до сих пор оставалась распахнутой, а я все не решалась достать подарок. В коробке лежали «ролекс» из белого золота, очень похожие на те, что носил Марат, только женские. Даже браслеты были почти идентичные. Мне нравилось, как на запястье Марата смотрится браслет из трех кожаных широких полос. Если перевернуть часы вниз, получится стильное украшение, ведь застежка и крепления были тоже сделаны из белого золота.
— Я заказал парный браслет к своему. — показал он мне свое запястье. — Раньше он в мире был один, теперь у него появилась пара. — Я понимала, о чем мне пытается сказать Марат. Сердце билось с перебоями. Он достал часы и надел их мне на руку. — Если не захочешь носить часы, их можно снять и заменить кожаной серединкой, — достал он со дна коробки запасную
Поцелуй прервал Марат со словами:
— Если мы не остановимся, я отнесу тебя в свою спальню и до утра не отпущу. — прозвучало как угроза… но я не испугалась, мною владели совсем другие чувства.
Я сомневалась, стоит ли принимать такой дорогой подарок, но и отказаться у меня язык не повернулся. Это не просто была дорогая безделушка, Марат в нее вложил часть своей души…
— Нам нужно ехать. — я смирно стояла, пока Марат застегивал на мне шлем. Мне кажется, я не дышала, когда он завел двигатель и рванул с места. Мои пальцы с такой силой вцепились в него, что меня придется отдирать, когда мы приедем.
Марат так уверено двигался в вечернем потоке машин, что через непродолжительное время я стала расслабляться, успокаиваться и позволила себе получать острое наслаждение от сверхскоростной поездки. Ощущения непередаваемые! Возникло даже желание раскинуть руки и поддаться навстречу порыву ветра, но для этого мне не хватило храбрости.
Марат
До старта оставалось чуть больше двух недель. В выходные мы гоняли на байках, отрабатывали выстроенную к состязаниям комбинацию. Понятно, что все может пойти совсем по другому сценарию, наши противники не были новичками и наверняка уже придумали, как будет действовать против нас. Свободное после работы время мы проводили в зале.
Осень вступала в свои права, частые дожди и порывы холодного ветра не позволяли проводить тренировки на свежем воздухе. Не хватало только, чтобы кто-нибудь из ребят свалился перед стартом с простудой.
Чем меньше времени оставалось до начала гонок, тем сильнее росло мое беспокойство. Череп никак себя не проявлял. Я уверен, что Лера от меня ничего не скрывала. Бес постоянно контактировал с Деминым, у того тоже не было для нас информации. Вопрос с долгом пацана Бес планировал решить на следующей неделе. После этого я позволю Демину присутствовать на наших тренировках, пусть будет под присмотром. Озерову я не звонил, не хотел быть в долгу, да и не доверял ему. Череп рано или поздно себя проявит, а я буду на чеку.
Приближался юбилей отца. Я так и не решил, идти туда или забить на праздник родителя? Единственной причиной, по которой я мог там появиться был Тимур. С братишкой стоило поговорить. Большое количество людей, позволит избежать встреч с отцом и Ириной. В обычные дни, избежать «задушевных» разговор было бы не так просто.
Лера… Я боялся ее потерять. Эта девочка постоянно присутствовала в моих мыслях. Несмотря на все сложности, что сейчас творились в моей жизни, я впервые был счастлив. У меня появился смысл жизни. Мое существование на этой планете не казалось теперь никчемным и никому ненужным. В ближайших планах было сходить к ней в гости и познакомиться с ее родными. Если Георгий Федорович меня, не вспомнит, будет проще наладить контакт. Я не стеснялся своего прошлого, но многие в то время осуждали меня за непримиримость и жесткость. Порой я вел себя слишком агрессивно, место под солнцем приходилось завоевывать кулаками, именно тогда закалился мой характер.