Девочка Севера
Шрифт:
Шашки, сабли, ножи, тамагавки… Красивые, в камнях. Всего лишь висят на стене, но заставляют меня натурально трястись. Горло перехватывает нервным спазмом, и сил хватает только на то, чтобы заставлять себя дышать.
«Давай! Ну скажи уже хоть что- нибудь! «- Приказываю сама себе. И… это очень сложно. У людей, хоть раз побывавших «в длительной ситуации опосредованного психологического насилия», остаётся очень хреновый спецэффект — в критической ситуации их психика замедляется и просто даёт прожить
— Я… — язык такой тяжелый, словно его разнесло от пчелиных укусов, — Наверно, этажом ошиблась! — Получается договорить истерично.
— Не ошиблась, — он приподнимает меня двумя руками за талию и зажимает между собой и раковиной, включая горячую воду.
Чувствую спиной его глубокое дыхание. Воздух вокруг меня заполняется запахом алкоголя, дорогих сигарет и одеколона. Голова начинает кружится, будто нетрезва здесь я.
И если бы этот Северов делал мне больно, оскорблял или откровенно пытался изнасиловать, у меня в голове уже давно бы включилась следующая стадия — самозащита.
Но он просто моет мне руки под струей горячей воды! Я никогда не видела такой красивой и, как зеркало, блестящей сантехники.
— Как тебя зовут? — От его шепота по телу разбегается тысяча мурашек, и я на мгновение даже прикрываю глаза.
— Соня… — еле шевелятся мои губы.
— Соня… — он повторяет мое имя и обжигает дыханием кожу.
Тело, совершено против моего желания, принимает ласки его рук. Они наглые, уверенные, но в тот же момент очень аккуратные. Мужчина изучает во мне то, что я сама ощущаю в первый раз. Стыдно, необычно, остро и… приятно. Я только крепче стискиваю край раковины, чтобы не упасть.
Значит, именно ради этого женщины так хотят понравиться Северову?
Стоп! Меня будто прошибает разрядом тока, и сознание, наконец-то, возвращается в адекват.
Судя по тому, что сейчас со мной происходит, Сергей ждал в гости женщину, лица которой не знает. И цель у этой встречи была вполне конкретная.
— Ну что такое? — Он целует мои губы с таким вкусом, будто я — растаявшее мороженое. — Все будет хорошо. Я буду нежным.
В чем нежным? В ЭТОМ? Господи, Соня, ну конечно!!!! Приди уже в себя!
Я что есть силы впиваюсь ногтями в его плечи и, протестующе мыча, сжимаю губы.
К моему невероятному облегчению Северов тормозит.
— Что за фигня? — Агрессивно рычит мне в лицо, и мое сердце, становясь жидким, стекает в пятки.
Руки неконтролируемо взлетают к груди, пытаясь хоть немного прикрыться. Боже мой! Я голая. Абсолютно!
— Чего ты хочешь, я не пойму? — Психуя, он бьет кулаком в горячую батарею.
Грохот прокатывается по стене, заставляя меня втянуть голову в плечи.
— Одеться и уйти… — набираю в
А вдруг он захочет меня найти?
— Это такая тупая игра? — Он кричит, а я чувствую, подкатывающие слёзы. — Ты ничего не перепутала? Давай уже включайся как-то!
Громкий звонок телефона воспринимается мной, как отрезвляющая пощёчина.
— Посиди здесь, — Сергей, нервно проводит рукой по волосам и выходит из ванной.
Посидеть!? Да куда уж ещё! Я и так почти легла!
Мои губы пульсируют. Провожу по ним языком и снова ощущаю вкус поцелуев Северова. Конечно, эти ощущения совсем не похожи на те, что мне довелось испытать на свиданиии с парнем из параллельной группы. Поцелуи Сергея отключают инстинкт самосознания.
Чтобы окончательно прийти в себя, больно кусаю свой указательный палец.
— Ай! — Взвизгиваю и слетаю со стиральной машины.
Быстро натягиваю на вещи и тихонько выхожу в коридор.
Сергей, бурно и громко матерясь, разговаривает по телефону в комнате.
Давай, Соня, это отличный повод, чтобы убежать!
Ныряю ногами в сапоги, хватаю свой рюкзак и неожиданно слышу приближающиеся шаги.
— Да я прямо сейчас эту дрянь и убью. Просто голову об кафель размажу!
«Это он обо мне?» — Сердце разгоняется до ста тридцати всего за секунду. — «Аааа! Ну конечно, понял, что я не та, кого он ждал!»
— Да, и скажу, что она такой и была! Никто не заметит.
Начиная паниковать, понимаю, что уйти тихо из квартиры уже не успею. А ещё, я понятия не имею, что сделала такого, чтобы говорить обо мне такие гадости.
Он просто опытный мужчина, и это наложились на мой шок. Тело ему ответило.
Пьяных нужно бояться сильнее трезвых. Потому что большинство детей, живущих в интернате, попали туда именно после пьяных разборок своих родителей. И лучше ни у кого не спрашивать, что там происходило. Это страшно.
Выступая на сцене в костюме матрешки или зайца и принимая от Северова новогодние подарки, я бы никогда не подумала, что он тоже… как все!
Оглядываюсь по сторонам в поиске оружия для самозащиты. Ваза, обувная ложка и… пистолет.
— Чертова сука! — Дверь распахивается, и я, хватаю то, что кажется мне самым аргументированным вариантом. Пистолет.
Холодная сталь обжигает пальцы.
«Он настоящий!» — Почему-то я осознаю это только сейчас.
Перехватываю рукоятку второй рукой, боясь выронить из-за сильного тремора, снимаю с предохранителя и направляю на дверь.
Северов замолкает на полуслове и замирает в дверном проёме, медленно опуская вниз телефон.
— Дура, ствол положи… Он выстрелить может.