Девочка Севера
Шрифт:
Исполняю.
Мне кажется, что сейчас я каждым позвонком чувствую, этого мужчину. Он подходит совсем близко. Я стараюсь дышать ровно, но запах мужского одеколона кружит мою голову. Это похоже на эмоциональный якорь, от которого начинает искрить в затылке…
— Не бойся, — насмешливый шёпот касается кромки моего ушка.
Сергей перекидывает мои волосы на один бок. Я замираю.
Холодный металл кулона ложится точно в ложбинку между моих грудей. Пальцы Северова скользят по моей шее, застёгивая замок.
Господи, как же
Я слышу его глубокий вдох возле своего затылка.
— Тебе идёт, — констатирует он севшим голосом. — Серьги надень сама.
— Спа-сибо, — шепчу.
Сергей как-то слишком быстро возвращается к открытому окну и подкуривает новую сигарету.
Дрожащими руками я закручиваю гвоздики в ушах, а старые серьги прячу в карман штанов.
— Я могу идти? — Спрашиваю, смущаясь от повисшей неловкости.
— Да, Соня, иди, — небрежно кивает Сергей, и даже не повернув в мою строну головы, достаёт телефон. — У тебя уже, кстати, начался рабочий день. И запомни, что за опоздания я штрафую, как за самый страшный грех.
«Что?» — моргаю глазами.
Из меня моментально выветривается весь романтичный флёр.
«Да ты с ума сошла, Соня!» — одергиваю я себя. — «Решила, что у Северова может быть к тебе интерес? Да он же четко сказал. Ты-витрина.»
Подхватываю верхнюю одежду и, кусая от обиды губы, выметаюсь из кабинета. Как говорится: «ваши фантазии — это только ваши проблемы.»
Глава 18. Рабочий день.
Соня
— Мы никогда не выкладываем на витрину открыто больше одного паллета с украшениями, — инструктирует меня приятная девушка Анна.
Вообще, все мои опасения по поводу помпезности коллег оказались совершенно напрасными. Аня… она скорее интеллигентка. С ровной осанкой и мягкой улыбкой. Учится на экономиста. Есть ещё две девочки. С ними я познакомлюсь позже.
— Если вдруг в магазине ты осталась одна, а покупателей несколько и они хотят «повыбирать», — продолжает моя коллега, — то ты можешь оставить им несколько паллетов под стеклом, а сама временно заняться следующим клиентом.
— Это понятно, — киваю.
— Золото — всегда по левую руку, справа — серебро. В нашем магазине оно все родированное.
— Это как? — решаюсь сразу уточнить.
— Отвечай, что это это специальное покрытие украшений металлом платиновой группы для повышения износоустойчивости, — отмахивается Аня.
— О, Господи! — Хихикаю я. — Они точно понимают о чем речь?
— Не понимают, — она улыбается мне в ответ, — но слово «платина» успокаивает их волшебным образом. — Морщит свой веснушчатый носик и резко меняется в лице, становясь непроницаемо серьезной и ледяной.
Я оборачиваюсь ко входу и вижу молодого мужчину в распахнутом шерстяном пальто. Высокий. Чем-то по энергетике очень сильно напоминает мне Северова.
— Здравствуйте, Алексей Егорович, — отчеканивает она.
—
— Я хотел предупредить, что сегодня инкассация будет в восемь часов.
— Поняла. — чуть заметно выдыхает моя коллега.
А я отмечаю про себя, что этот мужчина «Алексей Егорович», явно, кто-то из начальства.
— И приведите себя в порядок, Анна, — он пренебрежительно смотрит на ее грудь в белой блузке. — Мы здесь не вас продаём.
Разворачивается и уходит также стремительно, как и появился.
Аня прикусывает губку и застегивает дрожащими пальцами пуговицы блузки до самого горла, смотря ему в след.
— Доработаю до конца учебного года и уволюсь, — шепчет, шмыгая носом.
— Кто это? — осторожно касаюсь ее локтя.
— Самый главный шеф, — хмыкает она. — Вообще их двое — Северов и ОН.
— И у вас какой-то конфликт? — добавляю вторую часть своего вопроса.
— Ну… — смущается Аня. — Это не самая приятная история. Скажем так, он не из тех мужчин, которые принимают отказы.
— Ясно, — киваю, понимая то, что она не хочет делиться личным с совсем уж незнакомой девушкой. — Лучше расскажи мне про цепочки. Ты собиралась…
— Да, смотри, — Аня с готовностью меняет тему. — Из женских и детских основное плетение «якорное», из мужских — «бисмарк».
Вместо заявленных двух часов первого рабочего дня я остаюсь почти на четыре, в конце отпуская свою коллегу пообедать.
Самое главное, что мне понравилось в новой работе — это постоянное ощущение праздника и причастности к чужому счастью. Люди так прекрасны, когда им хорошо! Они так охотно делаться этим со всем миром, что хочется бесконечно улыбаться. Обручальные кольца, подарки на годовщины, крестины… Было, конечно, парочку и «тяжёлых» персонажей, но ими занималась Аня.
В зоомагазине проверяю по списку все ли купила для своих квартирантов. Новые лотки вместо картонных коробок, наполнитель, корм. Считаю в голове сумму чека и все-таки добавляю к покупкам на кассе хорошее средство от кошачьего запаха. Этот совет я прочитала в одной из групп кошатников.
Кстати, за утро мне пока не поступило ни одного звонка из приютов. Это сильно огорчает.
Груженая пакетами до зубов, я с большим трудом добираюсь до Кутузовского. Пока открываю дверь, чувствую у себя на спине тяжелый взгляд соседки через глазок.
Даю себе установку никак не реагировать. Открываю дверь и зажмуриваюсь. Нет, дышать здесь совершенно не возможно!
Вдыхаю на площадке поглубже, сбрасываю пакеты прямо в прихожей и быстро бегу до кухонного окна. Царапая пальцы об облупившуюся краску, дергаю шпингалеты вверх и пускаю свежий, морозный воздух. Фууух!
Пушистая компания сверлит меня своими недобрыми блестящими глазищами, явно беря в окружение.
— Мяу! Мяу! — раздаётся с тумбочки, под ногами и со стола одновременно.