Девочка с перчиками
Шрифт:
— Нет, ты только подумай, — орал он, при этом неприятно брызгая слюной, — эти твари, эти подлые суки поставили меня рядом с этой каланчой Сверчковой, она на две головы выше меня, как я должен был себя чувствовать? Ну ничего, я завтра в издательстве такой разбор полетов устрою, мало не покажется! Они же это назло, из зависти, я просто убежден, это дело рук Машки Завьяловой!
— Ленечка, успокойся, твоим читателям неважно, какого ты роста, они тебя за книжки любят!
— Зато коллегам не все равно, они из-за этой премии меня сожрать готовы, а если узнают, как я ее получил, вообще
— Ленечка, успокойся, никто не узнает! На премию тебя выдвинул комитет русских женщин стран Средиземноморья, а уж до того факта, что зам. председателя этого комитета моя двоюродная сестра, вообще никто не докопается.
— Да, Юль, ты мастерски все это провернула… Спасибо тебе огромное, я люблю тебя…
— И я тебя, Ленечка!
— Я тут знаешь, что подумал…
— Ну? — напряглась Юля.
— Понимаешь, я хочу, чтобы ты официально стала… моим личным помощником, имиджмейкером, что ли.
— То есть?
— У тебя талант! Ты великолепно справилась с моим имиджем и, я убежден, никогда бы не допустила, чтобы твоего мужчину поставили в такое унизительное положение, как сегодня. И вообще, у тебя безупречный вкус! А история с премией! Лучше тебя никто с этим всем не справится! Мы будем всюду появляться вместе на законном основании и это плавно и естественно перетечет в законный брак! И вообще, я объявлю Протасову, что если он не согласится взять тебя в штат, я уйду к конкурентам!
— Но что я скажу мужу?
— Скажи ему правду в конце концов! А хочешь, я сам все ему скажу? Поговорим как мужчина с мужчиной! Решено, я на днях с ним повидаюсь и все скажу прямым текстом.
Юля на мгновение представила себе эту картину и расстроилась. Здоровенный детина Тимофей и рядом Леонтий…
— Нет, Ленечка, не нужно, я сама. И вообще, зачем спешить? Мы же не сможем пока пожениться, да и тебе пока не стоит ссориться с Протасовым и развеивать миф о безутешном вдовце. Но ты все же договорись с издателями, пусть официально возьмут меня на работу, платят достойную зарплату, а для отвода глаз я могу заняться имиджем еще какой-нибудь тетки, к примеру, Тамариной, ей это не помешает.
— Юлька, ты гений! Я этого добьюсь, любовь моя!
Юля в тот момент пришла в восторг. В качестве успешного имиджмейкера в крупнейшем издательстве, она, пожалуй, сможет рассчитывать на птицу куда более высокого полета, чем Леонтий Зной, тем более будучи замужем за весьма успешным, а там, глядишь, и просто очень богатым и, к тому же, покладистым человеком. Она уже не жаждала выйти замуж за Леонтия Зноя. Нет, он, конечно, хорош и сам по себе и как ступенька в ее карьерной лестнице, но не более того! Все складывалось как нельзя лучше. И вдруг этот поганый щенок! Увидев обгрызанную любимую сумочку, стоившую поистине бешеных денег, Юля пришла в ярость! Она и вообще-то не желала терпеть животных в доме, но в данном случае готова была смириться и с записанной банкеткой и с кучкой на ковре, но безнадежно испорченная сумочка из кожи питона — это было уж слишком и она вне себя крикнула мужу:
— Имей в виду, вопрос стоит так — или я или этот паршивый щенок!
Тимофей вдруг обернулся,
— Спасибо, дорогая! В таком случае безусловно этот паршивый щенок!
Снял с вешалки куртку и вышел, хлопнув дверью. На другой день приехал забрать кое-что из вещей, когда ее не было дома. А вернувшись, она обнаружила записку:
«Юля, я ушел всерьез, квартиру оставляю тебе, прошу только пока ничего не трогать в моем кабинете, надеюсь, в течение месяца. я его освобожу. Прости, если что не так. И, кстати, сколько стоила сумочка? Ее стоимость я тебе возмещу… У тебя теперь есть престижная работа, престижный кавалер, полагаю, ты ни в чем не будешь нуждаться.
Тимофей».
— Янка, почему это Тима к нам давно не заходит?
— Ну, откуда же мне знать, тетя Рита?
— Ты с ним, случайно, не поссорилась?
— Ну что вы! Из-за чего мне с ним ссориться? Я ему очень благодарна за все, что он сделал…
— А Миша твой тебе пишет?
— Конечно! Вот, посмотрите, какие дивные фотографии прислал!
— Да, красотища, хотя я не люблю эти фотки в компьютере, то ли дело обычные, старомодные — возьмешь в руки, так повернешь и эдак, а это… А он, между прочим, ничего себе мужчина, видный, глаза хорошие, добрые, только знаешь, ему в жизни столько всего интересно…
— А разве это плохо?
— Смотря для чего. Для семейной жизни, возможно, не очень хорошо.
— Да почему?
— Потому что его весь мир интересует, и ты далеко не на первом месте.
— Но для мужчины это нормально, если работа на первом месте, вы же сами меня этому когда-то учили.
— Так-то оно так, да только это ведь не работа, Яночка, а так… развлекушки… в мировом океане. Тима тебе куда больше подходит.
— Это только вам кажется, тетя Рита!
Через неделю Яна вернулась домой и вышла на работу. Григорий Иванович так в Москву и не вернулся.
— Юлька, ты самая большая дура, какую только можно вообразить! — всплеснула руками подруга Инна, выслушав историю разрыва Юли с мужем. — Да Тимофей твой — сокровище! Разве можно вообще ставить такие ультиматумы мужику? Да и вообще… сколько баб из-за такой дури одинокими остались!
— Да он нарочно все это подстроил, спровоцировал меня. Прекрасно же знает, что я терпеть не могу животных в доме, от них одна только грязь и вонь. Сколько я сил убила на эту квартиру, а щенок в два счета превратил ее черт знает во что!
— Вот и живи теперь в чистоте, но без мужа! И какого мужа!
— Подумаешь, обойдусь! Выйду за Леонтия! Он знаменитость, светская персона… — не слишком уверенно проговорила Юля.
— Да иди ты со своим Леонтием! Мертвописец!
— Что? — не поняла Юля.
— Тексты у него мертвые, вот что!
— Да какая мне разница! — раздраженно бросила Юля.
— Слушай, а Тим что, к какой-то бабе ушел?
— Не похоже. Сейчас у мамаши живет. Ну, может, с кем-то трахается время от времени, но, насколько я понимаю, не более того.