Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

–  Может, влюбилась?

Кухарка остановилась и внимательно посмотрела на Амэ, силясь понять, насколько юноша осведомлен в этом вопросе, и получится ли у него вытянуть побольше информации. Амэ мягко улыбнулся на ее взгляд - она может сколько угодно стараться, но сведений, больше необходимых, не получит.

–  Это давно уже, - тетушка не первый день на свете жила, да и Амэ знала неплохо, потому сразу отказалась от своих намерений и махнула рукой.
– Тут нечто другое.

–  Что же?
– приподнял бровь Амэ.

Он знал, что в такие моменты он очень похож на мать.

–  Не говорит она! Я подумала, может, вам скажет. Я ведь волнуюсь за девочку, она глупенькая совсем… - стала оправдываться женщина.
– Тайко такая беспокойная стала, раздражительная. И заметили, бледная какая? И с каждым днем все хуже, будто кто-то ее силы пьет…

Кухарка закончила свою проникновенную речь, и нож вскоре вновь застучал о разделочную доску. Амэ съел последний кусочек рыбы, и отодвинул пустую тарелку. Над сказанным стоило подумать. Тем более, если вспомнить события сегодняшнего утра…

–  Я попробую у нее спросить, - пообещал юноша, поднимаясь из-за стола. Тетушка Айя всегда кормила, как на убой, а Амэ поддался чувству голода и съел несколько больше обычного, теперь он ощущал себя тяжелым и немного сонным от жары и пережитого стресса. Ему даже пришло в голову сбежать к любимому дубу у озера, где в детстве они играли с Акито, и отдохнуть в его тени.

–  Да. Вы сможете ей помочь, - кивнула тетушка.

–  Спасибо, что не позволили умереть с голоду, - произнес Амэ, выходя. О Тайко говорить он не хотел так же.

–  Да за что меня благодарить?
– возмутилась кухарка, но Амэ уже шагнул за порог. На улице было ненамного прохладнее кухни. Но здесь, во всяком случае, было не так душно, да и легкий ветерок помогал создать иллюзию прохлады.

Амэ вышел во двор и поднял голову к небу. Яркое солнце заставило чуть сощуриться, глядя в безмятежно-голубые небеса. Где-то там за этой пронзительной яркостью слабо мигают орбитальные спутники. Раньше Амэ казалось, что телепортация похожа на полет. Юноша оказался немного разочарован, обнаружив, что это не так.

Отчаянно хотелось видеть Акито. Без него жизнь текла настолько медленно, что Амэ начинало казаться, что он спит. А еще - ничего не хотелось. Иногда Амэ чудилось, что он начинает жить только когда приезжает Акито.

–  Тетушка Айя! Тетушка Айя! Нужна горячая вода! Срочно!

Громкий взволнованный голос Аюми вырвал юношу из невеселых размышлений. Крики девушки во время сонного затишья особняка звучали почти кощунственно, но в то же время вызывали нездоровое любопытство. Не долго думая, Амэ двинулся назад, к кухне.

–  Да что такое?
– донесся до чуткого слуха юноши встревоженный голос кухарки.

–  Тайко… У нее кровотечение! По-женски… Мы просто не знаем, что делать!

Амэ застыл, точно вкопанный. Его Тайко, его маленькая нежная девочка, рыжая, точно лисичка…

–  Сейчас-сейчас

будет вода. Вы бы за доктором послали…

–  Мы так и сделали, но на соседней улице вчера пожар был, пострадавших море. У него дел по горло.

Амэ не помнил, как забежал на кухню. Он бешеными глазами посмотрел на женщин. Наверное, он являл собой страшное зрелище, потому что Аюми, несмотря на жару и духоту кухни, внезапно побледнела, а кухарка застыла, точно истукан.

–  Аюми, быстро в конюшню! Вели седлать лошадь. Потом принеси мне комплект мужской одежды!
– приказал он таким тоном, что ни у кого даже не мысли не возникло, зачем Амэ просит такие странные вещи.
– Тетушка Айя! Давайте воду, я отнесу.

–  Молодая госпожа… - вздохнула кухарка, отходя от шока. Ее взгляд потеплел, она не сомневалась, что Амэ сделает все, чтобы помочь девочке.

Аюми выбежала из кухни выполнять поручения, а тетушка стала возиться с водой. Кастрюля была маленькая, но Амэ понял, что Тайко вряд ли понадобится больше. Он взял воду и поспешил в ту часть особняка, где спали слуги.

Фусума были распахнуты, на пороге толпилось несколько девушек-служанок. Заметив Амэ, они удивленно поклонились. Одна из них приняла у юноши кастрюлю с водой, тихо поблагодарив.

Тайко лежала на футоне в тонкой ситцевой сорочке, бледная, как полотно. Она металась по постели и бормотала что-то бессвязное. Сорочка внизу живота была в ярких красных пятнах. В душной комнате застыл запах поганой крови - слишком горькой, слишком едкой и вонючей для здорового человека.

Ту- дум!
– бухнуло в груди сердце Амэ, предупреждая об опасности, говоря о том, что девушка на футоне умирает, истекая кровью. Юноша решительно шагнул к ней.

–  Молодая госпожа, - бабка, помощница тетушки Айи, низко поклонилась. Она прикладывала ко лбу больной холодный компресс, чтобы хоть как-то сбить жар.

Амэ не было нужды спрашивать, как Тайко. Он и так знал, что очень плохо. Опустившись перед ней на колени, он коснулся дрожащей рукой горячей щеки девушки. Словно почувствовав его присутствие, больная открыла глаза и слабо улыбнулась.

–  Вы пришли… - голос слабый, но полный какого-то щемящего облегчения.
– Простите, я…

–  Т-с-с, - ее губы под его пальцами были странно сухими и почти обжигающими.
– Все будет хорошо. Обещаю.

Тайко слабо кивнула и прикрыла глаза. Вскоре она вновь провалилась в бред. Амэ сидел рядом и наблюдал, как красное пятно расползается по сорочке. Его тошнило от собственного бессилия, от того, что он никак не может помочь девушке. Почему Аюми так долго?

Тайко тяжело задышала и тихо вскрикнула от боли. Амэ инстинктивно кинулся к ней, касаясь горячей кожи. Его чуткие пальцы почувствовали что-то странное. Будто внутри живота девушки что-то беспокойно ворочалось, пытаясь вырваться наружу.