Девочка на шару
Шрифт:
– Какая милая домашняя обстановка, – улыбнулась Яна.
– Только бы никто не увидел, что я на рабочем месте спаиваю население, пришедшее на прием.
– Может быть, ты подкармливаешь своего осведомителя.
Яна жадно глотала вино, лечась от икоты.
– Спасибо, Виталий, ты спас мой организм от обезвоживания.
– Ты пьешь его, как воду, – остановил ее следователь.
– Так ведь пить хочется… – Яна отставила кружку и проникновенно посмотрела на следователя. – В общем, повторяю: помоги найти проститутку.
– С ума сошла! На мне знаешь сколько
– Я знаю, что ее зовут Вера Березкина. И еще: по достоверным сведениям, недавно ее из какого-то борделя привозили в милицию, – сказала Яна.
– Уже лучше. Значит, ее данные могут быть в компьютере, – сказал Виталий, проглатывая пирожок и запивая его вином. – Какие вкусные пироги! Сама пекла?
– Что ты! Это моя домоправительница. Ешь все, я не хочу, а она бы обрадовалась, что ее стряпня нравится хорошему человеку.
– Ох и умеешь ты подмазаться, Цветкова! Ладно, давай посмотрим… – Виталий оживил компьютер и застучал клавишами. – Сейчас, подожди, войду в соответствующий раздел…
Яна поняла, что, если бы не пирожки Агриппины Павловны, долго бы ей еще пришлось уговаривать следователя помочь ей. Спустя несколько минут работа была закончена.
– Ну, вот смотри, вот она, твоя Вера Березкина! – Виталий Владимирович развернул к Яне монитор.
С экрана на нее смотрело молодое лицо девушки. Курносый нос, плотно сжатые губы, большие, настороженные серые глаза и светлые волосы до плеч.
– Вполне милое лицо, – прокомментировала Яна.
– Все они милые, – развернул компьютер опять к себе следователь. – Ну, что я могу тебе сказать… У Веры было три привода в милицию. Два раза ее брали с улицы, вернее, с известного километра Ленинградского шоссе, последний раз – из борделя, квартиры в жилом доме. Бордель, скорее всего, закрыли, а Вера вернулась на свое шоссе. Если бы мне было нужно ее найти, то я начал бы оттуда.
– Поняла, – кивнула Яна, с ужасом осознавая, что вино на голодный желудок сыграло с ней шутку – она здорово опьянела.
– Только не нравится мне все это, Яна.
– Почему?
– Опять ты во что-то влезаешь! Вот только проституцией ты еще не занималась.
– Все будет хорошо! – ответила ему Яна и задумалась. Сколько раз она говорила эту фразу, и все заканчивалось не очень хорошо. – Я только попытаюсь найти ее, и все!
– Твои «и все» чем-нибудь плачевным оборачиваются, – вздохнул следователь и метнул взгляд на Янину вместительную сумку.
– Нет у тебя ничего еще поесть?
– Если бы я знала, что ты тут совсем оголодал на работе, то захватила бы пару поддонов с холодцом Агриппины Павловны, – ответила Яна, поднимаясь, и… слегка покачнулась. – Ладно, за окном уже темнеет, поеду я. Кстати, плохая примета пить из битой посуды.
– Да? Никогда не замечал… Для меня плохая примета, когда ты появляешься у меня в кабинете, – сказал следователь.
– Не надо так говорить, я же знаю, что ты мягкий и пушистый… – снова покачнулась Яна.
– Слушай, как же ты поедешь в таком состоянии? – ужаснулся Виталий Владимирович.
– Не
Оказавшись на оживленной улице перед следственным управлением, Яна попросила первого же остановившегося частника довести ее на нужный участок Ленинградского шоссе. Водитель как-то странно посмотрел на пассажирку и задумался, но предложенная ею сумма возымела свое действие, и он согласился. Полчаса Яна, сопя и отдуваясь, искала в своей вместительной сумке помаду, потом зеркало, а затем попыталась подправить себе макияж прямо в машине и в результате чуть ли не всю помаду размазала по лицу.
– И много вы берете? – подал голос шофер.
– Чего? – не поняла Яна.
– Ну, я просто интересуюсь… Никогда не сталкивался и не пользовался услугами, поэтому не знаю расценок. Дорого стоит это…
– Что?
– Любовь. – Водитель закашлялся.
Яна так и замерла с зеркалом в руке.
– А я откуда знаю? – наконец очнулась она.
– А разве вы не одна из них? Ну, из проституток? – еще больше стушевался водитель.
– Да вы что?! Как вы посмели подумать?!
– А что вам еще делать на этом километре? – удивился водитель.
– Да мало ли у меня какие дела!
– А какие там еще могут быть дела? – не унимался водитель.
– Вы на дорогу лучше смотрите, а не на меня. Впрочем, думайте, что хотите, – махнула рукой Яна и стала поправлять сетчатые колготки.
Водитель высадил ее там, где она потребовала, и пожелал удачной охоты.
Яна рассерженно отвернулась. Вот и не думала, что кто-либо может рассматривать ее в таком ракурсе – и с тоской осмотрелась. Она стояла на обочине шоссе, а мимо проносились машины, некоторые из них сигналили и мигали фарами. В своей короткой юбке, туфлях на платформе и кожаной курточке Яна почувствовала себя очень неуютно. И ей сразу стало холодно – температура воздуха за городом сейчас явно была на несколько градусов ниже, чем в Москве.
«И зачем я сюда приехала? – с тоской подумала она. – Да еще и без машины, да еще и… пьяная…»
Она побрела в сторону области, зябко передергивая плечами и утопая в придорожной, еще не замерзшей грязи. Немного впереди она заметила трех молоденьких девушек в коротких юбках. Яна с радостью заковыляла к ним, всматриваясь в лица и пытаясь узнать Веру. «Девушка могла изменить прическу, цвет волос и иметь более улыбчивый взгляд, чем перед милицейской фотокамерой», – напоминала себе мысленно Яна.
Девушки оказались как бы все на одно лицо. И выражение безразличия и отрешенности на их лицах тоже было одинаковым. Возможно, виной тому большое количество косметики на лице.
– Эта точка занята! – сразу же заявила подошедшей Яне одна из девиц с коротко стриженными рыжими волосами.
– Шли бы вы, мамаша, греметь костями в другом месте, – нелюбезно восприняла ее кудрявая блондинка, явно в парике.
– А то сейчас Жорик придет, и тебе не поздоровится, – подтвердила третья, самая невзрачная из них.