Девочка на холме
Шрифт:
Но на холме никогда не наступит осень. И точно в подтверждение этих слов, возле меня распустился огромный алый нарцисс.
Глава двадцатая. Пробуждение после долгого сна
Никто и никогда, наверное, так сильно не волновался, переворачивая календарный лист и понимая, что наступило Рождество. Внутри меня уже не было сомнений насчет того чуда, которое должно было случиться сегодня.
Заправив кровать, достав из тумбочки увесистый разноцветный сверток для дяди Рея и подхватив на руки блеющего ягненка, я с чувством
Из кухни уже доносились божественные ароматы праздничного завтрака, и среди всех запахов я сразу же различила оттенки моей любимой овсяной каши, к которой у дяди всегда была припрятана баночка черничного варенья.
— С Рождеством, дядя Рей! — улыбнулась я, едва завидев дядю, с серьезным видом что-то мешавшего в глубокой миске. В белоснежном фартуке и с внимательным выражением лица он выглядел крайне забавно. В хорошем смысле этого слова.
— И тебя, Джинджер! — Дядя на секунду оторвался от своих кулинарных шедевров, чтобы поприветствовать меня взмахом руки.
Как я и предполагала, на столе уже дымились две порции аппетитнейшей на вид овсянки, а в маленькой розеточке в середине стола уже ожидало меня мое любимое черничное варенье. Конечно, дядя не забыл и про черного ягненка, и у стены, недалеко от кормушки для Дарси стояла небольшая мисочка с кашей. Отпустив ягненка на пол, я с облегчением плюхнулась на свой стул и уже схватила ложку, приготовившись ринуться в неравный бой с самым вкусным завтраком на свете.
— Звонили из школы, — внезапно сообщил мне дядя Рей, и я чуть не подавилась воздухом. — Говорят, ты делаешь значительные успехи по сравнению с началом учебного года.
Я смущенно опустила глаза в тарелку. Ну не говорить же дяде, что усердная учеба оказалась единственным средством в борьбе с затяжной депрессией, связанной с чувством вины, от которого я никак не могла отделаться. Был уже конец декабря, а Тед до сих пор не появлялся. Это могло значить только одно — дела были совсем плохи. А спросить у Лесли, куда подевался ее брат, у меня духу не хватало. К тому же, с момента моего возвращения она стала реже со мной разговаривать, а если у нас и выходила беседа, то весьма сухая и холодная. Я спихивала все на странности и неординарности девушки, но выходило неубедительно, и где-то глубоко внутри я прекрасно понимала, что она из-за чего-то злиться на меня. Вполне вероятно, из-за того, что я натворила в королевском дворце. Хотя Лесли и не спрашивала меня ни о чем, я была уверена, что она в курсе всего произошедшего.
— Джинджер? — Голос дяди вывел меня из задумий, и я поняла, что с успехом пропустила длинную дядину тираду по поводу того, что отец и Ллевелин мной бы сейчас очень гордились и что свежий воздух действует на меня как нельзя положительно. В общем, дядя был весьма предсказуем.
— Да? — слишком поспешно переспросила я, глядя на полную тарелку любимого лакомства и чувствуя, как от дурных мыслей стремительно ускользает аппетит.
Ложка безвольно опустилась обратно на стол.
— Только сегодня не задерживайся, пожалуйста.
— В восемь как
— Вот и славно, — подытожил дядя, продолжая что-то тщательно взбивать венчиком.
— Кстати, это тебе, — вспомнила я и кивнула головой в сторону лежащего на столе пестрого свертка. — Еще раз с Рождеством.
Дядя с любопытством покосился в сторону подарка, прикусив губу и явно жалея, что не может прямо сейчас оторваться от дела.
— Ладно, Джинджер, признавайся, что там.
— Узнаешь, когда откроешь, — заговорщически хихикнула я и, схватив со стола бутерброд с сыром, направилась в сторону двери, вновь овеваемая радостными мыслями.
Надеюсь, дядя любит "Капитана сорвиголову", иначе я зря потратила столько денег, чтобы купить в антикварном магазине кассету из первого тиража пятьдесят восьмого. Но такую возможность я сразу же исключила только из-за того, что здесь все любили этот старый фильм, а еще главный герой в нем носил рубашку в красную клеточку. Дяде обязательно понравится.
По-быстрому накинув на себя пальто, я ступила за порог, и сапоги тут же приятно хрустнули по тонкой корочке льда. Рождественские каникулы подкрались действительно незаметно, а относительно теплая погода и совсем небольшое количество снега придавали бодрости. В Мельбурне сейчас, наверное, снегопады идут, как бывает всегда на восточных территориях.
До больницы ехать было довольно далеко, поэтому я решила воспользоваться не велосипедом, как обычно (в такую погоду я буду лет сто педали крутить), а местным старым автобусом, который, судя по расписанию, как раз должен был подойти к нашей остановке через десять минут.
Включив плеер на полную громкость, я засунула руки в мягкие, теплые, но неудобные варежки и принялась ждать автобуса, постукивая ногой в такт музыке. Не бойтесь, это было не кантри. Несмотря на то, что я прожила в Мак-Марри уже столько времени, я до сих пор оставалась среди остальных белой вороной. Ну и пусть. Мне это даже в чем-то нравилось. Освальд говорит, что, если я пробуду здесь еще хотя бы полгода, то окончательно сдамся. Может, когда-то давно это бы и было правдой, но сейчас я изменилась. Стала другой.
Я спрашивала Эовин, помнит ли она, о том, что произошло на Хэллоуин, но она сказала, что, видимо, так отлично провела вечер, что даже не помнила, как дошла домой и оказалась в кровати. Если бы я ей рассказала, как на самом деле "отлично" прошел ее вечер, то она бы целую неделю просыпалась в холодном поту. Мне же сны и вовсе перестали сниться. После всего, что случилось, наверное, это и к лучшему.
Честно признаться, больше всех в восторге от моих перемен тренер Харви — школьный учитель физкультуры. Однажды он даже сказал мне, что с такими темпами я даже смогу участвовать в национальном баскетбольном чемпионате. Если бы он знал, какой ценой дались мне эти успехи!.. Не думаю, что даже тренеру Харви было бы по силам преодолеть такое немыслимое расстояние, какое пришлось пересечь мне всего за один день! С такой спартанской подготовкой для меня теперь уроки физкультуры перестали быть адскими муками.