Девочка на две недели
Шрифт:
Федор. Здорово отдыхаем. Тут вот у девушки вопрос, возник. Ну чего же ты? Спрашивай.
Зоя. Да нет, я просто… Мы тут говорили… Самвел, я хотела спросить: у вас дети есть?
Самвел. Иначе зачем пениться? Четыре сына есть армии. Еще один со мной. Техникум кончил. Мастер по холодильникам. Лоботряс. Черт знает, куда идет, черт знает, когда придет. Утром встать не может. Насквозь вижу! Женщина! /Не без гордости. / Лоботряс!
Федор. Ну, а как тут вообще —
Самвел/подумав/. Понимаешь — если вообще, то ничего. Летом весело, зимой скучно. Но если вообще — то ничего.
Федор. А с работой как?
Самвел. Неважно. Я тиром заведую. Приходи стрелять. Еще этот садик — тоже руки нужны. Так что, с работой неважно, но если вообще — то ничего.
Федор. Хорошее у тебя вино.
Самвел. Вон та лоза.
Федор. А я думал — декорация, вьюнок.
Самвел. Триста литров дает. Старая доза, самая сладкая… Может, Зоя еще хочет спросить?
Зоя. Нет, нет, спасибо, Самвел.
Самвел. Тогда, извиняюсь, немножко в саду надо…
Зоя. Да, Конечно.
Самвелвыходит.
Федор. Нормальный мужик. Лет сорок пять, не меньше — а хоть один седой волос заметила? Вот только чего он здесь сидит? Пульки в тире выдает. Разве работа для мужика?
Зоя. Зато четверых детей вырастил.
Федор. Так-то оно так. И нервы спокойные, и вино над головой. Натуральное хозяйство. Неплохо, конечно, но все равно странно. Не укладывается в башке. Вот так, сиднем, всю жизнь. Здесь родился, здесь и умрет. Ты хотела бы так?
Зоя/не сразу/. Если с любимым человеком… Извини — если с хорошим человеком.
Федор. А разница?
Зоя. Очень больная. Когда счастлива, зачем искать что-то другое? Мне кажется, с места на место в основном и ездят люди несчастливые.
Федор/с усмешкой/. Ты уж строителей не обижай.
Зоя. У вас работа такая.
Федор. Умница. И на том спасибо.
Зоя/задумчиво/. Раньше ведь все так жили. Крестьяне, например. Где родился, там и умрет. В этом тоже что-то есть: всю — жизнь в одном месте и с одним человеком. А у них тут, может, до сих пор традиция такая.
Федор. Если хочешь знать, сейчас, вообще, никаких традиций — нет. Каждый живет, как получается. Если только стержня настоящего нет… Вот Самвел — армянин, сидит на месте. А со мной в группе учился тоже армянин, так и звали — Армик, так он все на Дальний Восток рвался. Вот и гляди, где традиция… Кстати, интересный был малый. Красивый девчонки висли, сил нет. Так он, знаешь, чего сделал? Напился и лицо бритвой изрезал. Надоело ходить в красавчиках.
Зоя. А что с ним сейчас?
Федор. Не знаю. Как в воду канул.
Зоя. Страшно, все же.
Федор. Что?
Зоя. Вот так лицо изрезать.
Федор. Наверное, допекли.
Зоя. Ты бы смог?
Федор. Необходимости не было. Я в красавчиках никогда не числился.
Зоя. Нет, ты красивый. У тебя глаза красивые. Федор. У меня? Это сумеркам спасибо.
Зоя. Причем тут сумерки? Я еще в Москве заметила. Живые и умные… Я как-то стихи слышала, не помню чьи: «У вас такие красивые глаза, что их можно носить на пальцах». Это про тебя.
Федор. Нравится — бери. Хорошему человеку не жалко.
Зоя. Даришь?
Федор. Предлагаю.
Зоя/наклоняясь к нему, но не целуя/. Нельзя. В глаза нельзя — к разлуке… Федь…
Федор. Что?
Зоя. Ты счастливый человек?
Федор. Почему вдруг такой вопрос?
Зоя: Так.
Федор. А все-таки?
Зоя. По-моему, и так понятно.
Федор. Хочешь помочь?
Зояпожимает плечами.
Федор. Тогда помоги. Только обо мне тревожиться ни к чему. Я живу, как хочу, и делаю то, что надо. Лучше давай думать о тебе. Хочешь помочь — помоги: сделай так, чтобы я за тебя не боялся.
Зоя. Ага. Постараюсь.
Зоя/в трубуку/. Алло!.. Одну минуточку! Сейчас. /Кричит. / Федь! Федь!
Зоя. Федь, тебя Москва.
Федор. Москва?.. А, Женька — я ж ему звонил. /Берет трубку. / По служебному, небось, заказал. Опять уговаривать будет… Да-да, слушаю.
Федор. Я вас внимательно слушаю.
Женька. Федя, я сперва о деле. Звонил Горячев.
Женька. Горячев, твой зам. Тебя искал.
Федор. А зачем я ему?
Женька. Просил передать вот что: там к Белову озеру пульповоды подведи — ну, при тебе еще начали…
Федор. Да знаю! Суть давай!
Женька. Так вот, приезжал корреспондент…
Федор. Да знаю! Ну и что?